Простодурсен Лето и кое-что еще - Руне Белсвик

Солнце светило. Птицы пели. Легчайший летний ветерок прошелестел мимо. Простодурсен предложил дать название этому месту, раз уж они провели здесь столько времени.

– Заграничная дорога, – сказал Ковригсен.

– Мухрышкины дыры, – предложил Простодурсен.

– Стоеросовая круча! – выпалил Пронырсен.

– Смотровая гора! – закричал Сдобсен.

– Летний склон! – сказал Утёнок.

И все согласились. Летний склон – прекрасное название.

У Пронырсена был полон рот кренделя и полна душа радости. До чего ж хорошо опять сидеть в этой компании! Смотреть на знакомые лица, слушать привычные разговоры. Всё как и должно быть, когда ты в своей маленькой стране, а не ушёл далеко-далеко.

Эта радость в душе была похожа на крем из летнего кренделя. Она пропитывала душу нежным сладким блаженством, и с намазанного кремом языка счастливого Пронырсена вдруг скатились слова:

– Вы исподтиха не видели?

Нет, такого зверя никто не видел. И даже не слышал о нём.

– Исподтих? – спросил Сдобсен. – Никогда не встречал такого в книгах о загранице. Он птица?

– Исподтих? Нет, – ответил Пронырсен. – Он страшный и ужасный. Он огромный. Хотите взглянуть на него?

Все стали оглядываться по сторонам, не притаился ли там страшный и ужасный исподтих. Но никого не увидели.

И тогда Пронырсен научил их закрывать глаза, чтобы приманить исподтиха.

Они дружно закрыли глаза, и каждый увидел исподтиха! А как только они глаза открыли, исподтихи исчезли. К счастью.

– Я ещё и не то могу, – заявил Пронырсен. – Я могу прыгать с гор и не разбиваться. Хотите попробовать?

Что это сделалось с Пронырсеном? Когда он успел стать таким компанейским парнем? Сдобсена скрутили завидки. И то сказать – Пронырсен вмиг стал настоящей звездой. Все уже позабыли, что собирались идти в заграницу, и, пыхтя от усердия, осваивали очередную игру от Пронырсена. Даже Октава послушно взобралась на камень. А что Сдобсен в этих игрищах не участвует, никто и не заметил. За что Пронырсену такая популярность? Что в этом дремучем Пронырсене особенного? «Зажмурьте глаза и спрыгните с камня»… Дикость и глупость…

«Ну и ладно, – подумал Сдобсен, – раз так, пойду в заграницу один». Он тут же вспомнил, что не знает дороги, но это его не остановило.

Сдобсен миновал группу дуроломов: они стояли на камнях с закрытыми глазами и не обратили внимания, что кто-то прошёл мимо. Они вообще ничего, кроме Пронырсена, теперь не замечали.

На вершине склона Сдобсен остановился перевести дух. «Я был одним из вас, – думал он, – но вы меня не оценили. Стоило какому-то шуту выйти из лесу – вы забыли меня в ту же секунду. Теперь живите сами. Как хотите, так без Сдобсена и справляйтесь. А я дойду до моря и уплыву от вас в заграницу. Да-да, – думал он, – обходитесь теперь без меня!»

Но вот вопрос: сможет ли он сам обойтись без них? Об этом Сдобсен решил не думать.

Тут дуроломы спрыгнули с камней и загалдели внизу.

«Ничего, скоро я перестану их слышать», – подумал Сдобсен.

Он ещё постоял на вершине. Ему хотелось запомнить Приречную страну во всех подробностях, чтоб никогда не забыть. Это очень хорошая страна. Но никто здесь не понимает Сдобсенов.

«Интересно, я правда уникальный? – думал он. – Хорошо бы ещё до заграницы разобраться, в чём моя уникальность состоит. Ладно, – успокоил он себя, – в загранице всё само узнается».

Меж тем море казалось бескрайним. Сколько же времени придётся его переплывать? Тут можно и за день не управиться. Надо ли так рисковать? Всё-таки он один-единственный Сдобсен на весь белый свет…

«О нет, – подумал он тоскливо. – Не хватало только этой клоподавли у меня в голове. Бедный я, несчастный. Стою один здесь на горе, а все резвятся на траве. Почему я не могу наслаждаться жизнью со всеми вместе? Зачем мне надо было тащиться на эту гору проклятую?»

– Сдоб-сен! – вдруг закричали снизу.

Он не ответил.

– Ты забыл свои вещи! – кричали они.

– Сейчас позагораю и приду, – ответил он и пошёл вниз.

– Ты загорать ходил? – спросила Октава.

– Да. И заодно придумал для нас весёлую потеху.

– Какую?

Придумать Сдобсен ничего не придумал. Просто ему очень захотелось так сказать.

– У меня тоже есть игра, – промямлил он.

– Какая? – оживился Простодурсен.

– Пока не выбрал, я много знаю.

– Давай одну.

Сдобсен повертел головой. Все были весёлые и возбуждённые. Они с удовольствием поиграли и теперь предвкушали новую игру. Даже Пронырсен, похоже, хотел играть.