Мой верный друг Тэм - Бобби Пайрон

Она вздохнула, сняла очки и потерла глаза. В этот день в приют поступили еще три собаки. Еще три собаки, у которых нет дома.

— Я пойду погуляю с Тэмом, — крикнула Джули, схватив поводок.

— Хорошо, — сказала Дороти. — Но не забудь и о других собаках. Им тоже нужно твое внимание.

Тэм вернулся в свою клетку из уличного вольера. Другие собаки лаяли и выли, заглушая музыку по радио, кидались на решетчатые двери. Это означало только одно — кто-то идет.

Он услышал звонкий голос девочки — она здоровалась с каждой собакой. Они умоляли ее о внимании.

— Возьми меня! Возьми меня! Я лучше! Я лучше!

Но Тэм знал, что был ее любимцем. Собаки заворчали и завыли, когда девочка открыла его клетку и пристегнула поводок.

— Пошли, Тэм, — сказала она.

Тэм бежал рядом с девочкой, вдыхая свежий весенний воздух. Ему очень нравилась Джули. У нее были нежные руки, а в кармане всегда лежало угощение для него. Но она была не его девочкой. Они не принадлежали друг другу.

Пес остановился и понюхал воздух. Сейчас, после недели хорошего питания и отдыха, он был сильнее. Время пришло. Пора идти к своей девочке. Он сильно натянул поводок.

— Нет, Тэм, — сказала девочка. — Нам пора возвращаться. Мне надо еще погулять с другими собаками.

Тэм опять потянул. Он чувствовал, как ошейник соскальзывает с ушей. Если бы только…

Девочка взяла его на руки.

— Пойдем, маленький упрямец.

Шли дни, и с каждым днем желание продолжать путешествие охватывало Тэма все чаще и чаще. Он перестал есть, постоянно вертелся, когда девочка его расчесывала. Отказывался возвращаться в конуру после вечерней прогулки.

— Сколько еще ждать, пока я смогу забрать его себе? — в сотый раз спрашивала Джули у Дороти.

— Срок подойдет к концу через два дня, и ни минутой раньше, — проворчала та. — Кто бы мог подумать, что такая маленькая собачка может доставить столько неприятностей? Столько времени пришлось потратить вчера вечером, чтобы загнать его обратно в клетку. А теперь еще оказалось, что он сделал подкоп под забором.

Тэм стоял в ожидании у решетчатой двери. Он ждал нежных рук девочки, которая не была его девочкой, ждал угощения, которое всегда было у нее в кармане.

Когда Джули выпустила Тэма из клетки и пристегнула поводок, диктор по радио объявил:

— А теперь прозвучит песня новой группы «Клир-Крик бойз» из Нэшвилла. Давайте послушаем. Эта группа достойна вашего внимания.

Тэм как раз собирался взять кусочек сыра из рук девочки, когда услышал: «Есть место высоко в горах, место, которое я зову домом…»

Пес замер — он узнал этот голос, узнал эту музыку. Пел большой человек, тот, который жил вместе с девочкой. Эта музыка звучала по вечерам на широком крыльце. Большой человек пел, и девочка пела, и Тэм всегда был рядом. Эта музыка звучала там, где был его дом.

Тэм посмотрел на Джули и заскулил.

Девочка рассмеялась.

— Да у него просто весенняя лихорадка, правда? Прогулка поднимет ему настроение.

Джули повела Тэма на улицу, на послеобеденную прогулку. Она болтала всю дорогу.

— Я думаю, что почти уговорила маму с папой взять тебя из приюта, — сказала она. — Нам будет так весело…

Тэм не обращал внимания на то, что говорила девочка, пока они шли по грязной дороге на юг, к горам. Ее слова были не больше, чем жужжание надоедливой мухи или треск пересмешника. Единственное, что слышал Тэм, — это музыка дома и внутренний голос, который говорил: «Пора… пора».

Девочка остановилась.

— Черт возьми, я не собиралась так далеко уходить. Дороти сдерет с меня шкуру живьем. — Она потянула Тэма за поводок. — Идем, Тэм. Нам пора возвращаться.

Джули повернулась в сторону приюта.

Тэм стоял как вкопанный, его карие глаза, не отрываясь, смотрели на горы вдалеке.

Девочка потянула сильнее.

— Идем, Тэм! Нам пора.

Тэм услышал слово идем. Он всегда был послушной собакой. Он сделал в сторону девочки шаг, потом еще один.

Ветер донес бешеный лай из приюта, запах страха и отчаяния. Школьный автобус, наполненный счастливыми голосами детей, проехал мимо и исчез в южном направлении.

Девочка изо всех сил потянула за поводок.

— Идем!

Тэм наклонил голову и выскользнул из ошейника. Не оглядываясь, он помчался вниз по дороге за школьным автобусом, к горам и к единственной дороге домой.

Вечером того же дня Тэм проскользнул в огромный яблоневый сад в Мозес-Кон-Мемориал-парке, который находился на расстоянии полумили от автострады Блу-Ридж-паркуэй.

Легкий снежок припорошил деревья в саду. Тэм дрожал, в животе у него урчало. Пес чувствовал себя таким несчастным. Он с вожделением смотрел на теплые огни в окнах огромного белого дома, который возвышался на холме.

Поместье Флэп-Топ-Манор было когда-то самым большим особняком к югу от Ричмонда, с двадцатью тремя комнатами, блестящими белыми колоннами и арками в викторианском стиле. Вокруг широкого полукруглого крыльца росли белые сосны и тсуги, а вдалеке возвышалась Грандфазер-Маунтин.

Ангус Макивен с незапамятных времен работал садовником в поместье Флэп-Топ-Манор.

Он закурил трубку и посмотрел сквозь пелену снега на маленькую фигурку на краю сада. Животное тоже смотрело на него.

Тэм почувствовал сладкий и резкий запах. Этот запах напомнил ему о большом человеке, который жил в доме с девочкой. Тэм поднял голову и глянул сквозь снежную завесу на огромный белый дом и на мужчину, который стоял на крыльце. На мгновение Тэм растерялся. А может, это большой человек? А может, это его белый дом и его крыльцо? Тэм заскулил и нерешительно направился к зданию.

— Лиса, — сказал Ангус старому псу, который сидел рядом с ним. Садовник перегнулся через каменные перила и присмотрелся. Медленно выпустив клубы дыма, он добавил: — Похоже, у нее была тяжелая зима, Блу.

Старая охотничья собака постучала ободранным хвостом о крыльцо.

Тэм услышал низкий мягкий голос человека на крыльце. Теперь он знал, что это не его дом и не его большой человек. Но Тэм был голоден.

Вдруг Тэм почувствовал новый запах, исходящий от человека, — запах страха.

— Что-то с ней не так, Блу, — произнес старик, протягивая руку за терновой тростью. — Может быть, она больна?

Ангус спустился с крыльца по ступенькам и помахал тростью в воздухе.

— Убирайся отсюда!

Тэм остановился на полпути. Его шерсть встала дыбом, и он пригнулся к земле. Это был еще один человек, орущий и замахивающийся на него палкой. Палкой, которая может ударить, палкой, которая может выстрелить и даже убить.