Проклятие убийцы - Кевин Сэндс

Я мрачно кивнул.

– Хорошо, – продолжал Симон. – В таком случае, может, вы тоже хотите остаться здесь?

Это было неожиданно.

– Остаться?

– У нас безопаснее, чем в Пале-Рояле. По крайней мере, тут нет чужаков. И ты даже можешь занять старую комнату мастера Бенедикта.

Предложение было заманчивым… но пришлось отказаться. Меня ждали дела в Пале-Рояле. И нельзя просто взять и забыть о них лишь потому, что мне грозит опасность.

– Ну, тогда, может, я найму тебе телохранителей? – предложил Симон.

Ещё один сюрприз.

– Это дорого…

– Ничего страшного. Ты истинное благословение для моего дяди. И я ещё не расплатился с тобой за вчерашнее происшествие, Кристофер. Пусть у нас и непорядок с финансами, но не настолько, чтобы нельзя было потратить ещё немного денег.

Предложение, столь же завлекательное, как и первое. Но от него я тоже был вынужден отказаться. Охоту за сокровищами тамплиеров следовало держать в секрете. Если я что и усвоил в Нотр-Даме – так это то, что лучше обойтись без любопытных глаз, следящих за каждым нашим шагом. Тем более мы не представляли, кому можно доверять, а кому нет.

– С нами всё будет хорошо, – сказал я.

Симон явно полагал, что это неразумно (думаю, как и Салли с Томом), но спорить он не стал. Позвав Реми, Симон выдал ему указания. И хотя дворецкий, бесспорно, счёл их необычными, он позволил себе лишь слегка приподнять брови. А потом, поклонившись, проговорил:

– Будет исполнено, мсье.

Реми отправился инструктировать слуг, которые немедленно принялись обсуждать приказ хозяина. Симон же встал и надел свой плащ с меховой оторочкой.

– Ладно, – сказал он, – мне нужно выехать до темноты. Вы точно не хотите, чтобы я остался?

– Точно, – отозвался я. – Всё в порядке. Мы немного побудем с Марином.

Симон сжал мне руку на прощание, а потом, вскочив на лошадь, исчез из вида. Мы же вернулись в кабинет его дяди. Собственно, именно за тем мы и пришли.

Реми сопроводил нас вверх по лестнице. Я обернулся к нему, чувствуя себя виноватым перед дворецким. И здесь мне не нужно было притворяться дворянином, так что я вполне мог извиниться.

– Простите. Из-за меня у вас прибавилось работы.

– Какая ерунда, месье, – сказал Реми с некоторой фамильярностью, присущей французским слугам. – Безопасность господина графа на первом месте.

– И всё же. Едва ли вы планировали искать в доме убийц.

Реми позволил себе чуть улыбнуться.

– Возможно, в своём возрасте я надеялся на более спокойную работу. Зато, мсье, я не могу пожаловаться на скуку.

Притихшая Колетт сушила мою одежду перед камином. Вспомнив урок сэра Уильяма, я вытащил клинок из ножен, чтобы он тоже высох. Всё было ещё сырым, поэтому я остался в одолженном мне костюме и проверил свой аптекарский пояс. Он тоже промок, но пробки во флаконах не пропускали воду, так что ингредиенты не пострадали. Инструменты в основном тоже оказалась на месте – как и тамплиерский флорин, подаренный мне Марином. А вот магнит, с которым в детстве играл Симон, исчез. Вероятно, упокоился на дне Сены.

Колетт положила ещё одно одеяло у огня, на случай, если мне оно понадобится. Я благодарно улыбнулся, и тут она протянула руку, взяла меня за подбородок и осторожно повернула мне голову, осматривая щёку, оцарапанную кинжалом убийцы. Девушка наклонилась, и я ощутил сладкий запах пудры.

– Вы ранены, мсье.

– Я справлюсь с этим! – резко сказала Салли.

Колетт отступила – с таким видом, словно её поймали на краже хозяйского печенья. Она сжалась и поспешила уйти. Салли встала передо мной, уперев руки в бока.

– Это всего лишь царапина, – кисло сказала она, однако вынула из моего пояса флакон с мёдом и смазала порез. – О чём ты думал, когда погнался за тем человеком?

– Я вообще не думал, – признался я. – Просто… Если б только нам удалось рассмотреть его лицо!

– Он чуть не выбил тебе глаз. – Салли хмуро глянула на Тома: – Неужто ты не можешь вправить ему мозги?

– Он меня не слушает.

– Слушаю! – возразил я.

– Да, правда. Но только никогда не делает то, что я ему говорю.

– Может хватит перемывать мне кости, словно меня вообще здесь нет?

Марин с интересом наблюдал за нами. Я поспешил сменить тему, пока Салли и Том не начали очередной раунд нотаций.

– Мы следовали подсказкам из стихотворения Вуатюра, – сказал я. – И, кажется, кое-что нашли.

У Марина загорелись глаза.

– В самом деле? Тогда садись, мальчик, садись. Выпей.

Пить мне больше не хотелось, но из вежливости я позволил Реми наполнить бокал.

– Итак? – сказал Марин. – Что же вы обнаружили?

– На статуе Филиппа Красивого в Нотр-Даме есть секретная надпись.

– На статуе? – удивлённо переспросил Марин. А затем рассмеялся. – Очень символично. И что же там написано?

– Вы когда-нибудь слышали об Аркадии?

Эти слова произвели поразительный эффект. Марин уставился на меня, привстав с кресла.

– Я знал! – прошептал он. – Я так и знал!

– Что именно? – спросила Салли.

– Пуссен. Я всегда знал, что это Пуссен!

Том и Салли посмотрели на меня, но я тоже слышал это имя впервые.

– Вы говорите об одном из рыцарей, увёзших сокровища?

– Нет, – сказал Марин. – Никола Пуссен – художник.

И в этот миг я наконец-то вспомнил!