Проклятие убийцы - Кевин Сэндс

Я воззрился на него:

– Почему вы так решили?

– Это связано с его жизнью в Париже, – ответил Марин. – Никола Пуссен француз, но большую часть юности провёл в Риме. Однако в 1640 году кардинал Ришелье пригласил его во Францию, чтобы он стал придворным художником короля. Пуссену не хотелось приезжать, но всё же он согласился. Придворные очень завидовали его таланту и высокому положению. Они то и дело устраивали Пуссену пакости. Так, один раз они подсунули ему мальчика. Круглолицый и большеглазый, он от рождения был юродивым и с трудом выговаривал слова. Придворные решили, что предложить Пуссену такого слугу – отличная шутка. К их удивлению, он не отослал мальчика, а взял в свой дом, и тот долго служил Пуссену верой и правдой. Тем временем Пуссен утомился от парижских интриг. Два года спустя он объявил, что возвращается в Италию. Мальчик очень расстроился. Если не считать его собственной матери, Пуссен был единственным человеком в мире, кто относился к нему по-доброму. Мальчик хотел уехать вместе с художником, но его мать была очень больна, и он не мог её покинуть. Пуссен похвалил мальчика за такое решение и за образцовую службу подарил ему двадцать луидоров. Огромная сумма! А кроме того, Пуссен оставил мальчику нечто гораздо более ценное. Угадай, что?

– Флорин, – сказал я. – С крестом тамплиеров.

Марин удовлетворённо кивнул:

– Именно.

Мои мысли понеслись в бешеном ритме.

– Мальчик ещё в Париже? С ним можно поговорить?

– К сожалению, нет. Он очень гордился своим подарком и рассказал о нём не тому человеку. За золото Пуссена мальчика убили.

– Какой ужас!

– Видимо, тамплиеры тоже так думали. Однажды утром королевская стража обнаружила убийцу повешенным перед Бастилией. В сумке под его ногами лежали двадцать луидоров.

– А куда делся флорин? – спросил Том.

– Монету так и не нашли. Видимо, тамплиеры забрали её. Так или иначе, думаю, Пуссен – один из них. И эта картина особенно загадочна. Увидев её, я сразу понял, что это ключ. И написал Пуссену в Рим, умоляя сделать для меня копию. Он согласился, как видите. Хотя, думаю, это была его последняя шутка.

Старик встал и подошёл к столу. Там всё ещё лежали бумаги, извлечённые из тайника перед камином. Марин порылся в них и протянул мне письмо, написанное по-французски. Я прочитал его, переводя на английский – для Тома.

Достопочтенный граф де Гравиньи!

Я получил от вас деньги и сделал копию моих «Пастухов» – именно так, как вы и пожелали. Надеюсь, картина вам понравится. Но, поскольку вы кажетесь мне порядочным человеком, я чувствую себя обязанным предупредить вас: что бы вы ни искали, здесь вы этого не найдёте.

Никола Пуссен

Я перечитал письмо ещё раз.

– Стихотворение, – сказал я Марину, – привело нас к этой картине.

– Да.

– В нём говорится, что ответ сокрыт среди красок.

– Да.

– Но в этой копии подсказки нет, так?

Марин вздохнул.

– Да. Именно это я никак не могу понять. Они идентичны. Я помню каждый мазок. Я стоял перед оригиналом несколько дней, пытаясь найти различия. Их нет. Ни единого.

– Вы думаете, Пуссен солгал?

– Нет. И значит, то, что он спрятал, есть только в оригинале.