Пропавшие в Бермудии - Алексей Слаповский

Балкон вдруг вытянулся и одновременно расширился – и превратился во взлетно-посадочную полосу, достаточную для приземления. А лыжи у самолета стали обычными колесами.

Мануэль сделал разворот и приземлился аккуратно и четко, остановившись возле Насти. Он пошел в салон, чтобы открыть дверь и спустить трап, но дверь уже была открыта, и трап спущен – и Настя уже вбегала в самолет.

Пилот хотел принести свои извинения, но, пока мысленно конструировал фразу на английском языке (он знал, что его пассажиры понимают английский), Настя воскликнула:

– Здравствуйте, Мануэль! Как я рада вас видеть!

Воскликнула, показалось Мануэлю, на чистом испанском.

– Очень сожалею, что так случилось, – сказал Мануэль. – Я виноват. Я захотел здесь оказаться, вот мы все и пропали.

– Почему пропали? Плохое слово – «пропали». Будем считать, что у нас неприятности! Взлетайте, Мануэль, я хочу найти своих детей!

Смелому пилоту понравилось, что женщина сохраняет присутствие духа. Ему вообще нравилась Настя – он разбирался в людях и с первой минуты понимал, кто есть кто. Настя была любящая мать и жена, готовая на все ради детей и мужа, вот что он сразу понял.

А в Лауре, кстати, он так и не смог разобраться, хоть и любил ее. Ничего удивительного: если любишь человека, то разбираться в нем некогда. Да и неохота. Какие могут быть разборки, если любовь?

Мануэль планировал над городом. Не высоко – иначе ничего не рассмотришь, но и не слишком низко – на бреющем полете тоже ничего не увидишь.

– Мануэль! – услышал пилот.

Голос показался ему странным: резкий и сердитый. Не похожий на голос Насти.

Он обернулся и увидел Лауру.

От неожиданности руки Мануэля дрогнули, самолет качнул крыльями, но Мануэль тут же его выровнял.

Наверное, это не настоящая Лаура, а ее отражение или еще что-то в этом духе.

– Мануэль, что здесь делает эта женщина? – спросила Лаура.

– Ищет своих детей, – ответил Мануэль.

– И ты ей помогаешь?

– Ну да.

– Вместо того, чтобы искать меня?

– Я искал. Но… Я должен тебе сказать, для чего искал тебя, – голос Мануэля невольно дрогнул – он собирался признаться в своем страшном намерении.

Настя, с удивлением слушавшая этот разговор и разглядывавшая красотку Лауру, спросила:

– Мануэль, кто это?

– А вы разве ее видите?

– Конечно.

– Я думал, это моя галлюцинация. Воображение. Вы пощупайте ее.

– Еще чего! – взвизгнула Лаура. – Щупать меня будут! Я никакая не галлюцинация, Мануэль! Я настоящая, живая. И я даже до сих пор не замужем, потому что двадцать лет тебя ждала! Я и пропала для этого!

– Как это?

– Неужели ты ничего не понял за двадцать лет? Я любила тебя и хотела за тебя замуж, а ты мне мешал!

– Что???

Мануэль так резко повернулся к Лауре, что самолет совершил крутой пируэт.

– Ты хотела за меня замуж? Но ты же…

– Выслушай! – перебила Лаура. – Да, ты делал предложения. Но ты боялся! Уж не знаю чего. Может, того, что, если женишься на мне, начнешь ревновать и кого-нибудь убьешь. Возможно, даже меня!

Мануэль вздрогнул: эта девушка видит его насквозь!

– Вспомни, как ты делал мне предложения! Один раз явился с целым отрядом, другой раз вокруг было полно народа. А ты ведь знаешь мой характер, ты прекрасно понимал, что я в таких условиях откажу! То есть ты делал предложения именно так, чтобы я отказала!

Мануэль молчал, потрясенный, а Настя слушала с необыкновенным интересом: она узнавала в рассуждениях Лауры кое-что свое. Вернее – общее, женское.

– После этого ты не нашел ничего лучше, как вообще меня опозорить! – продолжала Лаура. – Ты явился с целым кораблем цветов! Чтобы все видели, какой ты богатый! Чтобы все поняли, что меня можно купить! И это был твой тайный расчет, Мануэль: ты знал, что в этой ситуации я опять откажу тебе! Это была твоя тайная трусость! Потому что мужчина, который хочет сказать женщине что-то серьезное, говорит это наедине! И я решила намекнуть тебе – села в лодку и отправилась в океан! Я была уверена, что ты сразу же поплывешь за мной! Но ты не поплыл. И мне стало так обидно, что я захотела пропасть от горя. И пропала. И ждала двадцать лет, когда ты догадаешься, как меня найти!

– А это поместье в лесу, Хорхе, это что? Я думал – мой сон, моя фантазия…

– Это наша общая фантазия. На двоих. На самом деле у меня была куча предложений – тут тоже есть достойные мужчины. Но я, как видишь, одна. Неизвестно зачем! – горько заключила Лаура.

– Как это зачем? Я все-таки тебя нашел…

Мануэль уже не мог управлять самолетом, поэтому включил автопилот и пошел в салон.

– Дева Мария, как я ждал этого момента! – сказал он, любуясь прекрасным лицом девушки.

Настя деликатно отвернулась.

Лаура всем телом потянулась к Мануэлю.

Мануэль стал душить ее в объятиях.

Обычно это такая метафора. Означает – крепко обнимать. Но Мануэль душил Лауру всерьез, сцепив пальцы на ее горле.

– Что ты делаешь? – сдавленно прохрипела Лаура.

– Я тебя люблю… Но я попал сюда с желанием убить тебя… Я не могу… Пожалуйста! – закричал Мануэль Насте. – Пожалуйста, отцепите мне руки!

Настя, ничего не понимая, бросилась к странно обнимающимся влюбленным и попыталась оторвать руки Мануэля от горла девушки, но они были слишком сильны.

– Ударьте меня чем-нибудь! – попросил Мануэль. – Смелее! Я прошу!

А Лаура уже задыхалась, ее прекрасные глаза закатывались.

Настя схватила огнетушитель.

– Куда бить? – прокричала она.

– Не знаю! В голову, только не в висок! В темечко!

И Настя, зажмурившись, ударила Мануэля в темечко.

Тот обмяк и сполз на пол.

Лаура, тяжело дыша, стала таять, таять – и исчезла.

Когда Мануэль пришел в себя, Настя перевязывала ему голову бинтом из аптечки, которую нашла в кабине.

– Очень больно? – спросила она.

– Да. Но не там. Здесь, – показал Мануэль на сердце, вернее, на то место, где, по его предположению, находилась душа.

– Вы сами попросили.

– Я понимаю. Спасибо. Я чуть не убил ее… Теперь она будет скрываться от меня.

Настя вздохнула (как бы и за себя, и за Лауру, за общую женскую долю) и сказала:

– Нет, Мануэль. Она появилась здесь с желанием видеть вас. Значит, через некоторое время страх пройдет – и она опять будет вас искать.