Рождественская мистерия - Юстейн Гордер

— Это потому, что небесная благодать очень легко распространяется вокруг, — заметил Иоаким. — Она словно бы захватывает всех.

До Рождества им необходимо было переделать множество дел. Но в течение дня они не раз прерывали дела, чтобы поговорить об Иоанне, который обещал прийти к ним на чашечку кофе.

Обычно мама и папа украшали елку, когда Иоаким укладывался спать, но сегодня было решено, что они займутся этим все вместе до прихода Иоанна. Тогда уже всё будет готово к Рождеству.

Наступил вечер. Мама накрыла прекрасный кофейный стол. Конечно же, она последовала папиному совету: выставила на стол все самые вкусные вещи, которые были у них дома, включая торт — пирамидку из крендельков.

Часы пробили семь, и тут же раздался звонок в дверь.

— Открывай ты, — сказала мама. — Ведь это тебе достался волшебный календарь, и Иоанн придет на кофе прежде всего к тебе.

Иоаким подбежал к двери. На лестнице стоял старый продавец роз.

— Заходите, пожалуйста, — пригласил его Иоаким.

Тут подошли и мама с папой. Иоанн протянул маме большой букет роз.

— Большое спасибо, — поблагодарила она. — И еще спасибо за волшебный рождественский календарь.

Иоанн положил руку на голову Иоакима и скромно отозвался:

— Вероятно, это я должен благодарить.

Они уселись за стол, и, едва отхлебнув кофе, Иоанн принялся рассказывать:

— Я родился в Дамаске и вырос в христианской семье. Некоторые считают, что наши предки принадлежали к числу первых христиан в Сирии.

— Неужели? — спросил папа, а старик продолжал:

— Однажды, еще подростком, я нашел старый кувшин, который был наполнен полуистлевшими рукописными свитками. У моих родителей хватило здравого смысла передать кувшин с этими свитками в музей. Кувшин оказался очень древним. И свитки тоже.

Папа сгорал от нетерпения.

— А что было написано в этих свитках?

— Там были разные донесения от римских легионеров. В этих древних донесениях говорилось также о том, что произошло в Дамаске в конце второго века от Рождества Христова. В сто семьдесят пятом году через восточные ворота стремительно пронеслась, покидая город, странная процессия. Несколькими годами позднее подобная процессия вошла в город через западные ворота. В обоих случаях шествие сопровождали ангелы.

Мама с Иоакимом кивнули, потому что сразу вспомнили о том, что прочли в волшебном календаре.

— С давних времен существует множество подобных легенд и сказаний, — продолжал Иоанн. — Но я был поражен тем, что эта процессия пронеслась, покидая город, раньше, чем она вошла в него. Значит, они бежали назад во времени, а это совершенно невозможно.

— Да, абсолютно невозможно, — отозвался папа. И он сделал знак Иоанну, чтобы тот продолжал.

— С того времени во мне пробудился интерес к легендам и сказаниям. Я начал читать старинные книги, обращая особое внимание на свидетельства людей, которым казалось, что они видели ангелов. В конце концов я собрал множество подобных историй, происходивших в той части мира, где находится моя родина, и в разных странах Европы. Через несколько лет я отправился в Рим, чтобы прикоснуться к книжным сокровищам этого города.

— И там познакомились с Элизабет? — спросил Иоаким.

Иоанн кивнул.

— Но погоди немного. Я сосредоточил свое внимание на нескольких историях, связанных с появлением ангелов, и на таких именно, которые, как показалось мне, имели что-то общее. Все они произошли в совершенно разных местах — таких как Ганновер и Копенгаген, Базель и Венеция, долина Валь-д'Аоста в Северной Италии и долина реки Аксцус в Македонии. Все эти истории охватывают значительный период времени. Самая ранняя случилась в Капернауме, в Галилее, а самая последняя — на проселочной дороге в Норвегии, в Халдене, уже в тысяча девятьсот шестнадцатом году.

— Старинный автомобиль! — воскликнул Иоаким.

— Естественно, сейчас мало кто верит в подобные истории. Кроме того, во всех собранных мною историях рассказывается, что появление маленькой девочки и ангела длилось не более одной-двух секунд. И все же, сравнивая все эти рассказы о событиях в Халдене, Ганновере и Гамельне с историями из Валь-д'Аосты, Аксцуса и Капернаума, я нахожу в них много удивительного.

Мама посмотрела на торговца цветами. Старик сидел какое-то время погруженный в свои мысли.

— Некое мистическое явление возникает на секунду в одном месте, а потом в следующую секунду гаснет, подобно выгоревшей керосиновой лампе. Хотя стоит повернуть голову в другую сторону, как там загорается новый огонек. Поэтому человеку трудно уловить мгновение, когда он соприкасается с небесными силами. Его нельзя подобрать, как камень с земли, и положить себе в карман. Ангелы ведь украдкой смотрят на нас с небес, а не падают с неба на городскую площадь.

— Ну а что вы можете рассказать об этой молодой женщине,

сфотографированной на площади? — спросил папа.

Иоанн глубоко вдохнул и выдохнул. Иоакиму показалось, что у Иоанна блеснули слезы. Во всяком случае, он поднес руку к глазам.

Он начал рассказывать:

— Когда-то давно, много-много лет назад, я встретил в Риме молодую женщину. Наше знакомство продолжалось всего несколько недель, но я искренне привязался к ней.

— Расскажите, — попросил папа. — Расскажите!

— Это была загадочная женщина, которая называла себя Тебазилэ. Она говорила, что, по всей видимости, родилась в Норвегии, но выросла среди крестьян-овцеводов и пастухов в Палестине. Последнее звучало вполне убедительно, так как она свободно говорила по-арабски. Да и имя Тебазилэ похоже на палестинское... хотя оно вполне может быть и итальянским именем.

— Но ведь это просто-напросто имя Элизабет, прочитанное задом наперед! — воскликнул Иоаким.

Иоанн кивнул.

— Да, ты умница. Но ведь не принято же писать свое имя за дом наперед.

— Продолжайте-ка, — попросил папа.

— Конечно, она вполне могла быть и норвежкой. Кожа у нее была светлой, почти персикового цвета, кроме того, у нее были пронзительно-голубые глаза. Когда я спросил, что ее привело в Палестину, она ответила: «Меня похитили». На мой вопрос, кто похитил ее, она сказала: «Ангел, которому я была нужна в Вифлееме... Но это случилось так давно... я была тогда всего-навсего маленькой девочкой...»

Мама изумленно ахнула и тут же прикрыла рот ладонью. Папа принялся постукивать по кофейному столику спичечным коробком.

— А вы что на это сказали? — спросил папа.

— Истории об ангелах все называют выдумками. Но я много думал, перечитывал собранные мною истории, и я верю, что все в них — правда. Я сказал ей, что верю ее словам. И именно то, что я воспринял рассказанное ею вполне серьезно, напугало ее.