Не шутите с ведьмой! - Кейти Бирчалл

– Привет, – говорит Оуэн.

– Привет. Можем с тобой отойти на минутку? Хочу поговорить с глазу на глаз.

Он кивает, и мы выходим на улицу, садясь на холодные каменные ступеньки перед школой. Убедившись, что никого нет поблизости, я залезаю в карман и протягиваю ему нетронутую бутылочку с зельем.

– Значит, в итоге оно тебе не понадобилось?

– Точно. Я поняла, что ты был прав, и успела поступить правильно. – Я тяжело вздыхаю. – Разумеется, это не мешает всем меня ненавидеть.

Он смеётся, убирая зелье в куртку.

– По крайне мере, у тебя есть Мерлин.

– Он сейчас со мной не разговаривает.

– Звучит умиротворяюще.

– Так и есть.

Мерлин в образе блохи выскакивает из моего кармана и на лету превращается в разгневанного леопарда. Его ярко-жёлтые глаза сужаются в щёлки, когда он поворачивается к Оуэну. Он угрожающе рычит, слюна капает с острых клыков.

– Он злится, что я решила последовать твоему совету, а не его, – объясняю я, пока Мерлин демонстрирует нам свои когти. – Мы собирались посмотреть в кино новый ужастик про ведьм, которые завоёвывают мир при помощи армии зомби, но теперь мама нас не пустит.

– Прости, Мерлин, – говорит Оуэн. – Зато я смогу посмотреть его и расскажу тебе концовку.

Мерлин снова рычит, делая вид, что собирается броситься на него.

– Эй, Мерлин, сбавь-ка обороты, – прошу я, оглядываясь по сторонам. – Можешь стать животным, которое водится в нашей местности? А то кто-нибудь тебя заметит.

Он превращается в кобру и обвивается вокруг моей ноги, всё ещё угрожающе поглядывая на Оуэна.

– Отлично, спасибо, – бормочу я.

– Мне кажется, ты всё сделала правильно, – говорит Оуэн, не обращая внимания на Мерлина.

– Я тоже. Но спасибо за зелье. Это было очень круто.

– Без проблем, – говорит он, хитро улыбаясь. – Надеюсь, ты больше не думаешь, что колдуны всё портят.

– Не стоило мне говорить тебе гадости про колдунов, – тихо произношу я. – Я просто злилась. На самом деле я так не считаю.

– Знаю. Я не обижаюсь, честно.

– Если тебе интересно, то мама заставила меня саму просить Старшего чародея сварить зелье, чтобы стереть память Феликсу и его соседям. Он смеялся мне в лицо минут десять. Всю заплевал.

– С колдунами шутки плохи, – со смехом отвечает Оуэн. – Что скажет твоя мама, если узнает, что ты подружилась с одним из них?

– Даже не знаю. А что твоя мама скажет, если узнает, что ты подружился с ведьмой?

Мы оба молчим. Внезапно вокруг становится очень холодно и неуютно.

Я пытаюсь представить мамину реакцию. Она точно накричала бы на меня и потребовала от меня обещания, что я больше никогда не заговорю с Оуэном, а потом накричала бы ещё несколько раз и забрала из школы навсегда.

Я нарушаю самое важное правило, какое только есть в ведьмовском сообществе. Мама бы этого мне ни за что не простила. Но от одной мысли, что нам с Оуэном нельзя будет видеться, мне становится грустно. Очень грустно.

– Никто из магических не должен узнать, что мы дружим, – тихо произносит Оуэн. – Никогда.

– Точно, – киваю я. – Это очень опасно, верно? Нам дружить.

– Да, опасно. – Он немного молчит, а потом говорит уверенно: – Но я готов рискнуть, если ты готова.

– Я тоже готова.

– Пора возвращаться. Тут холодно. – Оуэн встаёт. – Так ты и дальше собираешься колдовать в школе?

– Не собираюсь, – твёрдо отвечаю я, тоже поднимаясь на ноги. – Не хочу снова попасть в переделку.

Оуэн внимательно смотрит на меня и широко улыбается.

– Что? – удивляюсь я. – Что это за взгляд?

– Ничего, просто… – Он немного молчит, но потом продолжает: – Кажется, ты буквально притягиваешь неприятности. Наверное, дело в том, что ты ведьма. Тут уж ничего не поделаешь.

– Эй! Ведьмы не всегда попадают в неприятности, – протестую я, хотя сама в это не верю. – Я просто несколько раз поступила неосмотрительно, вот и всё.

Оуэн смеётся и примирительно поднимает руки:

– Не нужно передо мной оправдываться, Морган. Если бы я не контролировал свои заклинания, то тоже не стал бы рисковать и использовать их в школе.

– Я прекрасно контролирую свои заклинания! Просто в следующей четверти найду им применение получше. Например, такое.

Я щёлкаю пальцами, и внезапно Оуэн оказывается одетым в клоунский костюм с красным носом и ярко-рыжим париком.

– Очень смешно, – скептически произносит он. – Ничего лучше придумать не смогла?

Я снова щёлкаю пальцами – он превращается в гигантскую брокколи. Ещё щелчок – и на нём фантастический наряд в стиле диско, состоящий из золотого комбинезона и фиолетовых ботинок на высоченной платформе. Через секунду он превращается в невероятных размеров курицу.

– Я тебе за это отплачу, – бормочет он, когда я очередным щелчком превращаю его в картофелину. – Вот доберусь до своего котла…

– О, до котла! Сейчас описаюсь от страха! Просто признай, что ведьмы лучше колдунов, и я прекращу.

– Никогда.

– Тогда ты сам виноват.

Я чуть не задыхаюсь от смеха, ведь теперь он стоит в сверкающем костюме единорога.

– Ты самая гадкая ведьма, что я встречал.

– Скорее лучшая ведьма, что ты встречал.

Когда на Оуэне оказывается костюм муравьеда, даже он не может удержаться от смеха.

Вдруг позади кто-то громко вскрикивает. Мы резко оборачиваемся и видим Айрис, стоящую в дверях школы, её глаза раскрыты так широко, что напоминают блюдца.

– Айрис! – ахаю я. – Ты давно там стоишь?

– М-морган, – бормочет она, неотрывно глядя на кобру, извивающуюся у моих ног, – ты… только что сказала, что ты ведьма?

Едва договорив, она падает в обморок. Я успеваю подхватить Айрис за секунду до того, как она ударилась бы головой о каменные ступеньки. Оуэн, так и оставшийся в ростовой кукле муравьеда, бросается ко мне и помогает аккуратно уложить её на пол. Мы в ужасе смотрим друг на друга.

Мерлин превращается в чёрного кота и весело виляет хвостом.

– Вот же умора, нарочно не придумаешь! – Его зелёные глаза мерцают в сумерках. – Кто тут хотел не попадать больше в переделки?