Новые чудеса Дивнозёрья - Алан Григорьев

Майя под корягой приложила палец к губам, мол, не выдавай, и Тайка осеклась. Но Вика не стала спрашивать, кто на нее наябедничал, а снова пожала плечами:

— Не, ну а как еще царице себя вести? Помнишь, мультик был: «Хочешь — пирожного, хочешь — мороженого»? Должна же быть в жизни какая-то радость, а не только дела, счета и подъем в семь утра…

— Но вокруг же полно радостей! — Тайка аж с камушка вскочила.

Вика грустно покачала головой:

— Не для меня. Может, оно и к лучшему, что меня настоящий Водяной утащил. Хоть какое-то разнообразие. Ты не представляешь, как меня все достало! Курсы эти бухгалтерские, институт, работа дурацкая… Сил моих больше нет! Не вернусь — ну и пусть! Хуже уже не будет. Да и плакать обо мне никто не станет.

— Так, может, ты и злая такая была, потому что несчастная? — вырвалось у Тайки.

Ох как сейчас ей не хватало Пушка. Уж он точно знал бы, что делать. Обнял бы крылышками, помурлыкал, антидепрессант летучий. Сама Тайка, к сожалению, так не умела, только неловко хлопнула Вику по плечу и получила в ответ еще один гневный взгляд:

— Вот только жалеть меня не надо!

— Слушай, я не знаю, что у тебя в жизни происходит, — Тайка убрала руки за спину. — Но вижу, что тебе плохо. И хочу сказать…

— Да-да: «Нужно быть всегда на позитиве. Оглянись — жизнь прекрасна, а ты куксишься, тварь неблагодарная. Давай, улыбайся, и мир улыбнется тебе». Знаешь, сколько раз я это уже слышала?

— Вообще-то я хотела сказать совсем другое: не бывает так, чтобы всегда легко. У любого может случиться черная полоса. Порой эта тьма тянется слишком долго, но всякий раз, когда мне хочется все бросить, я говорю себе: а вдруг я сдамся за час до рассвета? Представляешь, как будет обидно?

— И как дожить до этого светлого момента? Где ты берешь силу, ведьма?

— Моя сила — это мои друзья, — не задумываясь, выпалила Тайка. — Раскрывая сердце другим, мы вместе держимся на плаву и переживаем трудности. Сегодня я помогу, завтра помогут мне.

— Везет тебе! А у меня нет друзей.

— Да ладно! А Шурик? Разве не он устроил для тебя приятный вечер? Не он пытался тебя развеселить, порадовать? Просто дружба не должна быть игрой в одни ворота. Нельзя только принимать, нужно что-то давать взамен. А ты вон даже не помнишь, что он тебе рассказывал.

— Хочешь сказать, я не умею дружить? — вскинулась Вика и тут же сникла. — Хотя… может, ты и права. Я ведь с ним даже встречаться не собиралась, а на свидание пошла, потому что поговорить было не с кем. Не знаю, зачем я тебе это все рассказываю?

— Наверное, потому что тебе одиноко?…

Наверху вдруг что-то глухо заскрипело — это поворачивалась рыба-флюгер: хозяин рек и озер возвращался домой. Сбоку всколыхнулся придонный ил — Тайка глянула под корягу, где пряталась Майя, но там уже никого не было: похоже, мавка метнулась карасиком, чтобы встретить деда. Поэтому она уже не успела услышать, как Вика тихо, но веско добавила:

— На самом деле я не хочу быть здесь. Это не мой мир. Он глухой и бесцветный, я здесь чужая. Там, наверху, тоже пока не очень своя… Но я не сдамся! А вдруг рассвет уже скоро?

Улыбнувшись, Тайка подняла вверх большой палец.

Теперь дело было за малым: придумать, как вытащить Вику со дна — в прямом и переносном смысле.

— Так что? Выведешь меня? — неудавшаяся царица поднялась с камушка, потянулась, словно спросонья, и оглядела себя, будто бы впервые увидела. — Ой, и что же мне не сказал никто, что я в этом платье на селедку похожа?

— Погоди ты с платьем. Надо сперва сообразить, как мы выберемся.

— А мы разве не можем просто взять и вынырнуть? — Вика подняла голову. Там, в вышине, были видны играющие на воде солнечные блики. Казалось, до поверхности было рукой подать.

— Нет, мы же на дне самого тихого омута. Если Водяной не разрешит — водоворот нас не выпустит, — Тайка старалась говорить мягко, чтобы не напугать Вику, но та и не испугалась. Похоже, к дурным новостям ей было не привыкать. Ох, чем бы ее воодушевить теперь?

Утешение Тайка придумала быстро:

— Зато у меня есть подруга-мавка, она хозяину вод внучкой приходится. Может, убедит его сменить гнев на милость — они как раз сейчас разговаривают.

— Ой, ну тогда мне точно кранты!

— Почему?

— Да потому что! Знаешь, как я тут мавками помыкала, пока думала, что сплю и можно отрываться, как хочешь? Сама говорила, на меня жаловались… Они меня ни за что не отпустят, — понурилась Вика. Мелькнувшая было в ее взгляде надежда начала угасать.

— Ты как будто вообще не ждешь от людей ничего хорошего, — нахмурилась Тайка.

— Во-первых, да, не жду. Чтобы потом не разочаровываться. А во-вторых, они не люди, а нечисть.

— И какая разница?

— Это ты мне скажи, ты же ведьма!

— Так я и говорю — никакой. Да, Водяной у нас порой может разгневаться из-за пустяка, но еще он великодушный, и многие от него только добро видели. Я давно с нечистью дружу и поняла, что мы во многом схожи, потому что чувствуем одинаково.

И если уж случилось какое-то недопонимание, проще все начистоту сказать, чем за спиной мутить воду. И вообще, ну доверься ты мне. Я обещаю, что вытащу тебя отсюда во что бы то ни стало!

В ответ Вика состроила кислую мину:

— Ладно. Доверюсь. А что еще мне остается?

* * *

Водяной с Майей оживленно спорили возле перламутровых дверей. Хозяин вод нервно дергал рыбьим хвостом и то и дело топорщил гребень на затылке. Жаль, их голоса терялись в толще воды, поэтому Тайке с Викой пришлось подойти довольно близко. И, конечно, их заметили.

— Сюда! — Майя махнула им рукой и снова со строгой миной обернулась к деду. — Ну? Скажешь ей сам, или мне сказать?

— Сам… — тихо вздохнул Водяной.

Тайка только сейчас заметила, что в его глазах цвета мутной воды не было гнева. Хозяин вод вообще выглядел так, словно, будь его воля, — зарылся бы в ил, и поминай как звали. Что же такого ему Майя наговорила?

— Прости меня, девица, — Водяной поклонился Вике. — Не хочу я жениться, просто взыграло ретивое вчерась.

— Ну здрасьте-приехали! Перед свадьбой меня еще не бросали! — фыркнула та, сплетая руки на