Новые чудеса Дивнозёрья - Алан Григорьев

Похоже, теперь у нее все будет хорошо. Может, не сразу. Но рассвет обязательно наступит, потому что ни одна черная полоса не может длиться вечно!

Вкус страшных историй

— Ух, какая гроза начинается! Самое время страшные истории рассказывать. Помнишь, как вы с Никифором тогда гроба-на-колёсиках напугались? — Порыв ветра разметал занавески, и Тайка закрыла окно. На стекло упали первые капли дождя.

Ещё недавно чистое небо потемнело прямо на глазах, со стороны леса надвигалась огромная чёрная туча, вдалеке раскатисто ворчал гром, будто предупреждая: ждите, я иду.

Пушок юркнул под плед, лежавший на диване, и высунул оттуда расстроенную мордочку:

— При чём тут вообще гроб-на-колёсиках, Тая? Я в печали. Получается, мы за мороженым сегодня не пойдём?

— С ума сошёл? Какое мороженое? Ты смотри, что на улице творится: там скоро самый настоящий ураган начнётся.

— Но в прогнозе погоды было «ясно»… — заныл коловерша.

— И с каких это пор ты веришь в прогнозы погоды?

— Ну, Тая, они же не всегда врут. — Громыхнуло уже заметно ближе, и Пушок прижал уши. — Сегодня меня всё устраивало, пока туча не пришла. Эх… все планы псу под хвост.

— Ну что поделать, — вздохнула Тайка. — Сам посмотри, какой ветрила. И дождь прямо с градом! В такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выпустит.

Она вздрогнула, когда сразу же после этих слов снаружи раздался собачий лай и — спустя мгновение — настойчивый стук в дверь.

— Кого это ещё несёт? — трусишка Пушок юркнул под одеяло с головой, поэтому голос его звучал приглушённо. — В такую погоду свои по домам сидят. И собаку на улицу не выпустят. Не открывай. Никого мы не ждём.

Пожав плечами, Тайка распахнула дверь и ахнула — на пороге стоял Яромир. К ногам Дивьего воина жались симаргл и овчарка, все трое уже вымокли до нитки (кроме тех, кто до шерстинки, конечно).

— Ой, проходите скорее к печке, — она даже поздороваться забыла.

Гости оставляли за собой лужи воды и отпечатки грязных лап. Никифор наверняка рассердился бы — полы ведь совсем недавно помыли, — но домовой с утра ушёл в гости к своему приятелю Фантику, а Тайка ругаться не стала. Вместо этого поставила греться чайник, выдала Яромиру махровое полотенце и свою старую футболку с «Металликой». Та была растянутая, так что налезет — внатяг будет, конечно, но что уж поделать? Яромир распустил мокрые волосы и стал совсем похож на какого-то музыканта-металлиста, только гитары не хватало,

— Прости, дивья царевна, что мы вот так без предупреждения, — вздохнул он, устраиваясь на диване. — Марьянка меня в магазин за молоком для теста отправила, а по дороге нас дождём накрыло. До тебя добежать было быстрее…

— А собак-то ты с собой зачем в магазин потащил? — Тайка поставила перед дивьим воином кружку горячего чая и его любимые конфеты: пусть порадуется, сладкоежка. — Их же всё равно внутрь не пустят. Пришлось бы у дверей привязывать.

— Зачем привязывать? — гость отхлебнул чай и расплылся в улыбке. — Джульетта и так дождётся. А Вьюжка может стать невидимым и войти куда угодно. Мне с ними спокойнее как-то, знаешь ли… магазины эти ваши — очень странное место.

Яромир поёжился, и Тайка вдруг поняла: да он нервничает. Во даёт! Перед схваткой со злыми силами был так спокоен и уверен в себе, а за пакетом молока сходить ему, значит, стресс.

Она не стала смеяться и попыталась спрятать улыбку: её всё ещё умиляло, что у могучего Дивьего воина самые простые бытовые вещи вызывали немалые затруднения. А Марьяна тоже хороша — не могла, что ли, Сеньку в магазин отправить?

— Значит, молочка тоже не бу-у-удет, — запричитал Пушок. — Ну во-о-от… Ни мороженого, ни теста, ни пирогов. Что ж за день-то такой, а? То есть уже вечер, конечно, но всё равно!

— Не ной, вылезай лучше чай пить, — Тайка поманила его конфеткой. Коловерша потянулся было за красивым фантиком, уже когти нацелил, и тут снаружи опять бахнуло — аж стёкла зазвенели.

Пушок юркнул под одеяло и зашипел оттуда:

— Что-то неохота. Я лучше здесь пока посижу…

Ну да, ну да, один, значит, грозы боится, другой в магазин собирается, как на войну, — ну и герои!

Тайка сама присела и только взялась за кружку, как в дверь опять постучали.

— Кого-то ждёшь? — вскинулся Яромир, и его псы, лежавшие у ног Дивьего воина, вмиг навострили уши.

На этот раз они даже не успели спросить «кто там» — дверь сама распахнулась, и Джульетта зашлась лаем. Пришлось Яромиру придержать её за холку, а то она точно бы бросилась, потому что на пороге стоял не кто иной, как Лис — тоже, конечно, насквозь промокший и несчастный.

— Помогите-спасите! — пискнул Пушок из своего укрытия.

— Да-да, я примерно это и хотел сказать, — Лис виновато улыбнулся, не переступая порог. Он даже руку с дверной ручки не убрал, чтобы в случае чего захлопнуть дверь с той стороны, и Тайка вспомнила, что их давний недруг боится собак. — Послушайте, я с вами не воевать пришёл. Пустите дождь переждать, а? Обещаю, никакого колдовства. Когда гроза закончится, я сразу же уйду.

— Ну, заходи, — Тайка сказала это быстро, чтобы опередить Яромира, который явно собирался послать навьего чародея в туманные дали. А вот пусть не распоряжается в чужом доме!

Джулька, ворча, улеглась на место, её хозяин недовольно буркнул себе под нос:

— Добрая ты слишком, дивья царевна.

А Лис, тщательно вытерев ноги о коврик, прошмыгнул прямо на печку — подальше от псов.

— Я буду сидеть тихо, как мышь, — пообещал он. — Вы скоро вообще забудете, что я тут.

Тайка, конечно, ему не поверила: что-что, а сидеть тихо Лис не умел. Даже если и пытался, его присутствие всё равно ощущалось. Сейчас ещё отогреется и наверняка начнёт с разговорами приставать да Яромира подкалывать — эту его привычку Тайка хорошо знала. Ну да ладно — не выгонять же его под град? У них перемирие вроде как.

Она по-быстренькому организовала чародею «комплект спасения от дождя»: полотенце, футболку, чай. Теперь у неё на кухне было аж два «рок-музыканта», правда, похоже, из конкурирующих групп — оба смотрели друг на друга волком.

На некоторое время воцарилась тишина, если, конечно, не считать шума дождя, завываний ветра и раскатов грома за окном. Гости молча пили чай, в печке потрескивал огонь, а Тайка лихорадочно пыталась придумать какую-нибудь безопасную