Зимние рыцари - Крис Риддел

Ворчание становилось всё громче, всё жалобней, пока не перешло в протяжный стон. Марис поёжилась. Квинт затаил дыхание.

В следующий миг из глотки чудовища, как отрыжка, вырвались холодные тучи. Казалось, даже небо содрогнулось от их ледяных колец. Чудовище обиженно взвыло.

Зимние Рыцари молча смотрели, как тучи, извергнутые чудовищем, плыли к Краю, неся с собой ненавистный снег и колючий лёд. Контуры Санктафракса сгинули в холодной дымке. Впрочем, Зимним Рыцарям тоже пришлось не сладко. Ледяные волны нахлынули на корабль, несколько угольков погасло от морозного дыхания ветра, ещё чуть-чуть и корабль бы унесло в открытое небо, откуда ещё никто и никогда не вернулся.

— Значит… значит… весь Край замерзает из-за… из-за этого чудовища? — стуча зубами, выговорил Фин.

— Похоже на то, — хмуро согласился Раффикс. — Мерзкая тварь глотает тёплые облака и отрыгивает холодные тучи… Наверное, Гарлиниус Гернике нашёл, способ убить это отвратительное, гадкое, злобное чудовище с помощью грозофракса. — Раффикс поморщился.

— Нет, — вдруг сказала Марис. — Оно не злобное…

Квинт внимательно посмотрел на монстра.

Чудовище было покрыто толстой коркой потресканного льда. Из трещин вытекала вонючая жижа, которая тут же превращалась в лёд. Чудовище тяжело дышало, глаза выцвели и загноились. Челюсти вздрагивали, с уголков приоткрытого рта текла слюна.

— Оно не злобное, — повторил Квинт слова Марис. — Оно больное. — Юноша снова взглянул на чудовище. Оно показалось ему знакомым. Монстр напоминал глистера, созданного из воздуха учёными в недрах Древней Лаборатории.

— Это дитя Небес, — покачал он головой. — Когда твой отец открыл Древнюю Лабораторию и попытался создать новую жизнь, оно пришло из открытого неба и застряло здесь, посмотри.

Квинт указал на хвост чудовища. Зимние Рыцари подошли к корме. Чудовище извивалось, но хвост оставался неподвижным, как будто был связан путами.

— У него примёрз хвост, и каждый раз, глотая тёплые облака, монстр надеется согреться и освободиться, — догадался Стоуп.

— Замораживая при этом Санктафракс и Нижний Город, — перебил его Раффикс. — Мы должны убить чудище.

— Но бедняжка не виноват. Он сам этому не рад, — запротестовала Марис. — Мы не можем вот так просто его убить.

Квинт попросил Раффикса занять его место у штурвала и быстро ушёл в рубку, а когда вернулся, в руках сияла шкатулка с грозофраксом.

— Если мы оставим чудовище в живых, Санктафракс обречён, — сказал он Марис. — Я был учеником твоего отца и теперь в ответе за то, что он сотворил. Вы же не должны рисковать своими жизнями.

Он повернулся к Раффиксу.

— Подведи корабль поближе, чтобы я мог прыгнуть. Раффикс улыбнулся.

— Ты забываешь, старина, что мы — Зимние Рыцари, а они всегда держатся вместе.

Фин и Стоуп согласно кивнули, а Марис схватила Квинта за руку.

— Они правы, Квинт. Ты же не наделаешь глупостей?

— Обещаю, — промолвил Квинт.

Чудовищный монстр завидел в небе новую порцию тёплых облаков и с надеждой разинул рот.

— Привяжитесь к мачте, — скомандовал Раффикс.

Расправив паруса, старый небесный корабль набрал скорость. Лететь против ветра было нелегко, сваи трещали и гнулись. Снег ложился на палубу белым полотном, грозя заморозить летучий камень.

Стиснув зубы, Раффикс вращал штурвал вправо и влево. Побледневшие Стоуп и Фин привязались к мачте. За их спинами дымил древесный уголь. На самом носу в крепких, повидавших приключения доспехах застыл Квинт.

Чёрный плащ юноши развевался по ветру, в руках он сжимал шкатулку, за его спиной, привязавшись канатом к деревянным поручням, стояла Марис. Прижимаясь к товарищу, она испуганно смотрела вперёд.

Они плыли в открытое небо, прямо перед ними висел Пожиратель Облаков. Голодные глаза уставились на корабль.

Марис всхлипнула, в следующий миг раздался голос Раффикса:

— Я подлечу как можно ближе, Квинт. Но у тебя только одна попытка. Не промахнись!

Прямо перед собой Квинт увидел огромный разинутый рот чудовища. Тёплое облако подхватило корабль, с минуту Зимние Рыцари грелись в мягких облачных объятьях, снег растаял, летучий камень подбросил корабль вверх, но вот чудовище жадно втянуло воздух, и «Палач Бурь» понесло в бездонную пасть. Стиснув зубы, Квинт поднял шкатулку над головой.

— Давай, Квинт! — взревел Раффикс. — Давай! Квинт во все глаза смотрел на разинутый рот, оставалось только раскрыть шкатулку и бросить в глотку кристалл. Юноша дёрнулся, но пальцы не разгибались.

Щёлк!

Латные перчатки заело. Квинт не мог разогнуть пальцы, не мог открыть шкатулку, не мог вытащить грозофракс.

— Давай же, Квинт! — взвыл Раффикс.

Квинт закружился волчком, нужно было распутать верёвки. Он не может вытащить кристалл, что ж, придётся броситься в пасть самому вместе со шкатулкой!

Верёвка соскользнула, но в этот миг на юношу наскочила Марис.

— Нет, Квинт! — закричала она. — Ты же обещал!

Онемевшими от холода пальцами она распахнула шкатулку. Воздух наполнился запахом жареного миндаля, крошечный кристалл, как пташка, вылетел из своей темницы и, сверкнув, залетел в разинутую пасть монстра.

Раффикс крутанул штурвал, Квинт повалился на палубу, а «Палач Бурь» в последний миг вышел из воздушного потока, несущего его в чудовищную глотку.

Яркая вспышка осветила небо, грозофракс, затвердевший в Сумеречных Лесах, взорвался и стал тем, чем был когда-то, — чистой энергией, ослепительно яркой и жаркой, как огонь.

«Палач Бурь» отбросило взрывом на многие мили. В какой-то миг Зимние Рыцари решили, что это конец и палуба сейчас обрушится под их ногами. Но каким-то чудом корабль уцелел.

Наконец Раффикс смог выровнять судно. Квинт вскочил на ноги.

— Мы убили чудовище? — выпалил он.

В сторону Края плыли тёплые облака, снег, облепивший чудовище со всех сторон, быстро таял. Лёд превращался в воду, показалась радуга. Её красные и жёлтые, фиолетовые и зелёные лучи перекрещивались и весело сияли.

Зимние Рыцари, затаив дыхание, глядели на существо, скрывавшееся под холодной ледяной оболочкой.

Оно казалось хрупким и прозрачным, как будто сотканным из самого воздуха. Длинные святящиеся щупальца напоминали шелковистую чёлку. Чистые глаза сияли, как болотный жемчуг. Свет грозофракса погас. Существо разинуло рот, прозрачный, как озёрная гладь, и подалось вперёд. Послышался звон разбитого стекла, ледяная корка, сковавшая хвост, хрустнула и растаяла. С неба фонтаном брызнула чистая вода.