Зимние рыцари - Крис Риддел

Перед входом в темницу старого декана лежал труп привратника, из груди глыботрога торчал нож.

— Это один из стражников, — сказал Фин, отворяя дверь и заглядывая в щёлочку. В комнате стоял полумрак, у кровати горела одна-единственная свеча. Мягкий жёлтый свет падал на морщинистое лицо Филиуса Эмбертина, лежащего на жёстких подушках. Академик тяжело дышал.

— Профессор Эмбертин, — прошептал Фин, заходя в комнату, — это я.

Вдруг кто-то набросился на Фина, прижал к стене и приставил к шее нож.

— Кто ты? — прорычал незнакомец. — Говори, пока не перерезал тебе горло.

Квинт стрелой ворвался в комнату и ткнул нападавшего в спину кончиком кинжала.

— Брось оружие, — приказал он. — Сейчас же. — Нож упал на пол. — Теперь медленно повернись и скажи, кто ты такой.

Оказалось, что на Фина напал молодой воин-академик.

— Простите… Простите… — прошептал юноша. — Я думал, это привратник, как тот, которого я только что зарезал. — Он махнул рукой на дверь.

Квинт опустил кинжал.

— Они избивали декана и морили его голодом. — Воин-академик покачал головой. — И все по приказу Хакса Востилликса. Проклянут Небеса его душу!

Раффикс нахмурился:

— Хакс Востилликс мёртв?

— Да, — ответил юноша. — Убит в собственных покоях землеведами, по крайней мере так говорят. Его отравили личинками дремучих ос, полосатые твари съели его изнутри. Для привратников это стало прекрасным поводом объявить нам войну.

С постели послышался слабый голос.

— Кто-то. Кто-то пришёл, — прохрипел Фи-лиус Эмбертин. — Дайте мне посмотреть на вас.

Квинт опустился на край кровати и обнял профессора за плечи, поразившись, до чего тот истощал. Профессор протянул руку и нащупал холодные доспехи.

— Скридиус? — прошептал он. — Скридиус, это ты?

Фин порылся в карманах плаща и протянул Квинту древний свиток.

— Мы. Мы отправились в открытое небо, — тихо проговорил Квинт. — Как когда-то отправился туда Гарлиниус Герникс. — Он помахал свитком пред слеповатыми глазами Эмбертина. — Мы взяли с собой грозофракс.

— О, Скридиус, Скридиус! — Лицо профессора просияло. — Скридиус, ты вернул грозофракс Небесам? Это сработало? — Голос декана задрожал. — Ты исцелил Небеса?

— Да, профессор, — ответил Квинт. — Мы вернули грозофракс, и зима прошла.

— Прошла? — повторил профессор, и счастливая улыбка озарила его лицо. — Благодаренье Небесам! Мой друг Линиус Паллитакс был бы очень счастлив. Счастлив, что злу, которое он сотворил, открыв Древнюю Лабораторию, пришёл конец. Но ты должен кое-что пообещать мне, Скридиус. Заклинаю тебя именем Линиуса Паллитакса!

Декан притянул Квинта поближе к себе и уставился на него невидящими глазами.

— Заклинаю именем самого великого, почётного и справедливого Высочайшего Академика Санктафракса.

Марис всхлипнула.

— Говорите, — прошептал Квинт. — Я всё сделаю.

— Ты не должен никому рассказывать о том, что произошло, — попросил декан. — Древняя Лаборатория закрыта, каменные соты запечатаны. Если в Санктафраксе узнают, что Линиус виновен в злой, бесконечной зиме, его ждёт бесчестие. Его статую сбросят со Ступеней Виадука, а имя опозорят в веках. Слуги Хакса били и пытали меня, но я не сказал ни слова о грозофраксе и старом свитке. И ты, Скридиус, вознаградил меня за страдания. Обещай же молчать!

— Обещаю, — ответил Квинт.

Филиус Эмбертин отпустил юношу и улыбнулся.

— Спасибо тебе, Скридиус Толлинкс, доблестный Рыцарь-Академик, — выдохнул он. — Теперь я могу спокойно улететь в открытое небо.

Договорив эти слова, Филиус Эмбертин закрыл глаза, вздохнул последний раз и ушёл навсегда с тихой улыбкой на губах.

Квинт поднялся с кровати и накрыл покрывалом тело старого декана.

— Теперь он на Небесах, — произнёс молодой воин-академик. — Никто его больше не обидит.

Он внимательно посмотрел на наследного рыцаря в блестящих новеньких латах, на красивого юношу в старых и потрёпанных рыцарских доспехах, оглядел серого гоблина, заплаканную девушку и воина-академика, в котором узнал ученика своего командира.

— Но о чём говорил перед смертью декан? — спросил он. — Грозофракс, Древняя Лаборатория, открытое небо.

Зимние Рыцари обменялись загадочными взглядами, и тот, который носил старые доспехи, ответил:

— Я и сам не понял.

И ласково улыбнулся девушке.

За последующие дни жизнь в Рыцарской Академии постепенно вошла в обычное русло. Следы кровавой бойни и холодной зимы стёрлись с лица Санктафракса.

По традиции тела убитых крох-гоблинов и городских гномов сожгли на больших кострах, чтобы души покинули мир живых и вместе с дымом улетели в открытое небо. Глыботроги были похоронены в Топях, а погибших вейфов унесла в украшенных цветами корзинах Река Края.

Филиуса Эмбертина и Фабиуса Дидекса проводили в путь в Каменных Садах. Эта была первая церемония такого размаха после похорон самого Линиуса Паллитакса.

Жизнь тем временем шла своим ходом. Огромные форсунки и гигантские колёса разобрали, а гигантские свиноморды по приказу Фенвила Вендикса были отпущены на свободу в Дремучие Леса. Зубоскалы вернулись на факультет Перистых Облаков. Пух занял место на центральном насесте рядом с рыцарскими зубоскалами. Избавившись от привратников, воины-академики стали единственным войском Рыцарской Академии.

Зимние Рыцари вернулись к своим повседневным делам и обязанностям: Стоуп — в кузницу, Фин — в бараки, Раффикс и Квинт — в Верхние Палаты. Квинт уступил свою комнату Марис и на время перебрался к Раффиксу. Но оба понимали, что долго это продолжаться не может.

— Ты должна попросить аудиенции у Высочайших Академиков сразу после окончания следствия, — сказал девушке Квинт. — А я пошлю Острокрыла с письмом к отцу, возможно, он что-нибудь придумает.

— А что будет с Вилниксом Подлиниусом? — спросила Марис.

— Оставь это мне, — уверенно ответил Квинт. — Он где-то прячется, но нельзя прятаться вечно. От меня он не скроется.

Он сжал рукоятку меча и больше ничего не сказал.

На следующий день профессора Света и Тьмы собрали большой совет, на котором сообщили о смерти Хакса Востилликса. Со всех концов Санктафракса в Лекционный Зал факультета Всех Облаков с самого утра шли учёные.

На кафедре уже ждали Высочайшие Академики — один в новенькой чёрной, другой в белой мантии. Пока профессора, их помощники и ученики занимали места на летучих скамейках и высоких балконах, Высочайшие Академики хранили молчание. И только когда наступила полная тишина, профессор Тьмы поднялся со скамьи.