Дом секретов - Крис Коламбус

– И чем он занимался? – спросила Корделия.

– Он был внутри… как бы это сказать. Я бы назвала это пещерой наслаждений.

– Пещерой наслаждений?

– Это выдолбленная в горе пещера, – продолжала свой рассказ Пенелопа, – заполненная всем, что только может пожелать мужчина. Красивые драгоценные камни, сокровища, женщины, вино, слуги. Кристофф пел и танцевал… он был похож на сумасшедшего, опьяненного радостью удовольствия. Происходящее напоминало рай или ад. Будто сон, происходящий наяву с такой отчетливостью…

– Невероятно захватывающе, – сказал Уилл.

Он перестал бороться с собой и избегать смотреть на Пенелопу. Было похоже на то, будто он знает ее уже очень давно.

– Ты удивительная рассказчица.

– Я мог бы слушать ее часами, – признался, соглашаясь, Брендан.

– Тогда помолчи и дай ей закончить! – съязвила Корделия.

– Спасибо, – сказала Пенелопа. – В центре пещеры на пьедестале, словно чудная статуя, лежала книга.

– Уверен, что знаю, какая именно, – вставил Брендан.

– Разумеется, я предположила, что это и есть величайшее произведение, над которым работал мистер Кристофф. На книге не было заглавия, только картинка на обложке…

– Дай угадаю, похоже на глаз, – сказал Брендан.

– Совершенно верно!

– Поглядите-ка, перед вами победитель викторины.

Пенелопа проигнорировала замечание, на самом деле она больше говорила для Корделии, которая, несмотря на всю свою колючесть, казалась самым внимательным слушателем.

– Когда я увидела книгу, я ощутила непреодолимое желание прикоснуться к ней. Я захотела немедленно открыть ее и посмотреть, что в ней кроется. Было очевидно, что ключ ко всему именно в книге. Я выступила из тьмы коридора и шагнула прямо к книге… в этот момент меня заметил Кристофф.

– Ох, – вырвалось у Элеоноры.

– Он потребовал объяснений, как я нашла его тайное место. Но что более важно, он был обеспокоен своей дочерью.

– Ведьмой Ветра? – в замешательстве спросила Элеонора.

– Нет… Ваш брат рассказал мне о Ведьме Ветра, но я знаю дочь Кристоффа как милую девочку по имени Далия. Мистер Кристофф обожал ее. Она была единственной, о ком он заботился больше, чем о сочинениях! Даже если Кристофф погружался на несколько дней в работу, всякий раз, когда Далия была с ним, он становился образцовым отцом, окружающим своего ребенка любовью и заботой. И когда он проводил время с Далией, в его глазах больше не было этого помешанного взгляда, а на лице не блуждала странная ухмылка.

– Ну и что случилось? – спросил Брендан.

– Мистер Кристофф кипел от ярости. Называл меня гадкими словами и утверждал, что из-за моей беспечности Далия могла пойти сюда за мной. А это место Далия не должна была видеть никогда! И она не должна была видеть его самого. Я пообещала Кристоффу, что этого больше не повторится. Я просила его поверить мне… и вдруг он стал абсолютно спокойным и сказал мне, чтобы я не двигалась и стояла не шелохнувшись. Он развернулся и подошел к книге. Кристофф постоял рядом с ней какое-то время, что-то вписывая в нее. Я никогда не узнаю, что он написал, потому что когда он развернулся, в его руках была горящая огнем булава.

– Горящая булава? – обрадовался Брендан. – Классно.

– О нет, эта булава не принесла мне никакой радости, – сказала Пенелопа. – Она была ужасающа, будто орудие самого сатаны. Несмотря на то что она была выкована из черного металла, булава горела, словно была сделана из дерева, и пламя не причиняло Кристоффу никакого вреда. Я не понимала, что вижу. И когда я взглянула на Кристоффа…

Пенелопа замолчала, словно ей было больно от воспоминаний.

– И что было с ним? – спросила Корделия.

– Его лицо… менялось на глазах. Одна половина улыбалась этой отвратительной ухмылкой, а другая – хмурилась, внушая страх, казалось, его рот не умещается на этом лице. Он сказал мне: «Ты разозлила Короля Бури», затем поднял булаву над головой, замахиваясь, и метнул ее в меня… и после я очнулась здесь, на чердаке.