Детям до шестнадцати - Виталий Каплан

– Ну, теперь чай пить! Кто нарежет торт?

Оказывается, волнорезовцы и торт припасли, шоколадный с кремовыми розочками и вишенками.

– Круто! – восхищённо протянул Саня. – Такое ощущение, что у меня сегодня день рождения.

– А так и есть, – серьёзно кивнул Лёша. – Сегодня в тебе родился волшебник.

– То есть я уже? – Сане хотелось прыгать и орать «yes!», но он всё-таки воздержался от легкомысленностей. – Уже могу делать всякие чудеса?

– Можешь, – подтвердил Лёша. – Но пока не будешь. Потому что не умеешь, а этому надо учиться. Вот смотри, если тебе дать автомат заряженный, исправный, ты стрелять сможешь?

– А что тут не смочь? – удивился Саня. – Меня папа несколько раз на полигоны брал. Там главное чтобы от отдачи ствол вверх не вело, поправку надо делать.

– Вот-вот! – подхватил Лёша. – Тебе объяснили, как держать, что нажимать, какие поправки. А без этого ты бы не только ни во что не попал, но и вообще себе что-нибудь прострелил. А волшебство гораздо сложнее автомата Калашникова. Поэтому придётся учиться.

– Как в Хогвартсе? – нахмурился Саня. – Всякое там зельеделие, защита от тёмных сил, прорицания?

– Нет, нам до таких масштабов далеко, – улыбнулся Лёша. – У нас Хогвартса нет, и профессоров нет, и Дамблдора нет. У нас есть только мы, и поэтому всё проще.

– У нас как в армии, – улыбнулся Дима, – курс молодого бойца.

– Вот-вот, – кивнул Лёша. – Между прочим, Димка и будет тебя учить. У него и педагогический дар, и времени достаточно.

– Папа до конца мая в Новосибирске, в Академгородке, помогает какую-то экспериментальную установку отладить, – пояснил Дима, – так что я почти месяц птичка вольная.

– А мама? – удивлённо спросил Саня, но ответа не получил.

– В общем, с завтрашнего дня начинаем учиться, – строго сказал Дима. – И не как в школе, а по-настоящему. Там не выучил, парашу получил, ну и подумаешь. Максимум дома влетит, и всё. А тут может выйти как в песенке про волшебника-недоучку. Помнишь такую?

– В песенке не говорится, сколько трупов на этом двоечнике висит, – поддержал Лёша. – А по жизни всё серьёзно. Не дожал волшебство – не спас человека, пережал – одного спас, а другого загубил.

– Имей в виду, – добавила Аня, – есть такой эффект эйфории. Это когда ты только-только волшебство получил, у тебя внутри всё как-то перестраивается, и тебе кажется, что ты крут, что можешь всё, стоит только пальчиком пошевелить. А на самом деле если вот так начнёшь силой швыряться туда-сюда, можешь такую кашу заварить…

– Вот поэтому без моего разрешения пока никаких экспериментов! – велел Дима. – Потерпи до завтра, ладно?

– Ага, понял! – ответил Саня. Спорить тут было не с чем, сравнение с автоматом всё расставило по своим местам. Действительно, колданёшь тут и по неопытности натворишь дел. У мамы, например, борода вырастет, Мишкин заяц оживёт и начнёт скакать по квартире, папа превратится в монстра…

Вспоминать о доме не стоило – тут же всплыли мысли о скандале, о папином начальнике Лебедеве, о том, что ждёт его вечером, когда все вернутся из гостей и откроют ему дверь.

– Ты не расстраивайся, – неправильно понял его взгляд Дима. – Ну да, нужно учиться, так мы же все учились с волшебством работать, никому не разрешали сразу. Но это быстро начнёт получаться. И знаешь, самое трудное будет как раз не сейчас, ну то есть не в самом начале. Самое трудное – это когда ты уже более или менее с волшебством освоился, уже всё получается в простых случаях… и вот тогда ты начинаешь считать себя асом. Это как с велосипедом: когда только-только учишься кататься, то помнишь и про осторожность, и всё такое, а когда уже уверенно ездишь, тебя тянет на подвиги. Вот Анька подтвердит, она байкер экстра-класса.

– Ага-ага! – хмыкнула та. – Три раза в травмпункт попадала, причём однажды и в больнице полежать пришлось, с сотрясением и трещиной в кости. Вот именно по той причине. Вообразила, будто уже всё умею.

– Слушайте, люди, ну вы что? – прервала воспитательную беседу Полина. – Всё ж готово уже, чай стынет…

– Торт греется! – в тон ей заметил Ванька.

– Слушай, а у тебя сегодня вправду по матике пара? – поинтересовался Саня.

– Увидел, значит, – проворчал мелкий, и весёлость его как-то резко снизилась до нуля.

– Никогда больше так не делай! – сухо сказал Лёша. – Не подсматривай волшебством! Это нечестно!

– Ну я же не специально! – забеспокоился Саня. – Просто вот когда всё случилось, когда шарик в меня вплыл, я сразу всё как-то увидел. Кстати, там какой-то урод чуть ли не вплотную к двери подъезда припарковался.

– Урода знаем, – сообщил Дима. – Есть тут в доме такой наглый перец, из тридцать восьмой квартиры. Если бы он ещё детей обижал, тогда бы мы ему сразу… подходить к машинке своей застремался бы.

– Ну ладно, в первый раз не считается, – признал Лёша, – ты же силой управлять пока не умеешь. Но чтобы больше этого не было! Это всё равно как подглядывать в женскую раздевалку, понял?

– А что, Ваня, правда двойка? – усмехнулся Серёга.

– Угу, – огорчённо кивнул мелкий.

– Опять дома влетит? – участливо спросила Лиска.

Ванька снова кивнул и углубился в изучение своего куска торта.

– Так надо же помочь! – сообразил Саня. – Волшебство применить. Ребёнок же страдает! Мы ж «Волнорез»!

– Ешь торт, – посоветовал Серёга. – Что Ваньке влетит, так это правильно, это по делу. Лентяй он, домашку не делает, на уроках в телефоне книжки читает или играет в «вешалку».

– Ты что, решил, что мы должны подскакивать по любому пустяку? – улыбнулся Лёша. – Нет, помогать нужно, когда реальная беда, когда без нас пропадает человек. А двойка по матике – это пустяки, дело житейское.

– Кому пустяки, а кому нет, – тихо проворчал Ванька, но так, чтобы услышали. – Меня теперь на все майские под домашний арест, и комп запаролят.

– И ведь придётся его подтягивать по математике, – объяснила Аня. – Причём без всякого волшебства, а методом кнута и пряника.

– Пряник лучше медовый, – заказал Ванька. – Мятные не люблю.

Спрашивать про кнут Саня постеснялся. И так уже ляпнул не подумав, запалил человека. И Диму что-то не то, кажется, спросил, и Лягушкину чуть не выдал… Надо, надо за языком следить!

Домой он пришёл ровно в десять. К тому времени, наверное, родители должны уже были вернуться из гостей – если звали к семи, ехать туда больше часа, то пары часов на гостевание должно хватить, да и Мишку обычно укладывают в девять…

В штабе разошлись около восьми, и Саня впервые увидел, как это делается. Оказалось, всей толпой ломиться нельзя, будет слишком заметно. А надо, как выразился Лёша, «просачиваться мелкими группами по одному человеку», да ещё и прикрываясь волшебством.