Вечное пламя - Шеннон Мессенджер

«Не обнадеживай себя», – твердила Софи, разбирая ящик. Но в мыслях все равно металось: «Я НАКОНЕЦ-ТО НАШЛА!!!»

Она просмотрела каждую страничку каждой тетради, опустошила все карманы и сумочки, разобрала все рамки с фотографиями, чтобы увидеть, нет ли на обратной стороне записок или подсказок. Она даже прочитала целый блокнот сентиментальных стихов, написанных Джоли для Бранта.

И нашла… кучу старого пыльного барахла, которое ничего ей не говорило.

– Но должно же что-то быть, – произнесла Софи, как будто если она произнесет слова вслух, они каким-то образом сбудутся. Ей больше негде было искать.

– Осторожней, – предупредил Сандор, когда она попыталась отломать зеркало от пудреницы, найденной в сумочке Джоли. – Вы разобьете его и порежетесь.

– Но вдруг за зеркалом какая-нибудь записка? – У Джоли была и обычная пудреница с блестящими персиковыми румянами и зеркальцем. Так зачем нужна вторая с еще двумя зеркалами?

Только дама Алина была настолько тщеславна.

Она попыталась подцепить зеркала ногтями, но те были приварены. И сколько бы Софи ни нажимала на маленькие жемчужины, украшавшие крышку, никакой тайный рычаг так и не сработал.

– Иногда зеркало – это просто зеркало, – сказал Сандор.

– Возможно, – но что-то в пудренице было не так.

Она бесконечно долго глядела на собственное отражение, и лишь потом поняла, в чем кроется проблема.

– Кажется, с этой стороны человеческое зеркало, – сказала Софи, передвигаясь на свет и глядя на отражение герба Руэнов.

Буквы отразились наоборот.

Эльфийские зеркала не переворачивали изображение, в отличие от человеческих, и, видимо, поэтому Софи и не сводила глаз с правой стороны. В человеческом зеркале она была похожа на себя – по крайней мере на ту себя, к какой она привыкла с детства.

– Зачем Джоли человеческое зеркало? – спросил Сандор, забирая у Софи пудреницу и рассматривая ее. Он тоже попытался оторвать зеркало, но ничего не вышло. – Их не получится вытащить, не разбив.

Софи согласилась. А значит, за ними не было ничего спрятано. На самом деле складывалось ощущение, что пудреница вообще не относится к «Черному лебедю». На серебре не были выгравированы руны. Она даже не была черной. Эмаль на крышке была небесно-синего цвета.

Софи выпрямилась.

«Черный лебедь» не всегда использовали знак лебедя. Иногда они подписывались строкой из старой дворфской поэмы.

– Следуй небесному пути за милой птицей.

– За какой птицей? – спросил Сандор, но Софи не слушала его.

Она думала, что жемчужины на крышке походили на кривоватую букву «Х». Но, повернув зеркало, она увидела созвездие.

– Опять лебедь, – прошептала она, скользя пальцами по знакомому рисунку.

Значит, зеркало действительно принадлежало «Черному лебедю».

Но что ей с ним делать?

У зеркал была лишь одна задача. И Софи не понимала, как ей поможет чье-то отражение.

– Эй, дочурка, – окликнул Грейди из дверного проема, и Софи чуть не выронила пудреницу.

Она спешно запихнула ее в карман, надеясь, что Грейди не заметил, и сказала:

– Я не знала, что ты дома.

– Только пришел. Хотел увидеть тебя, пока ты не ушла. А еще Совет хочет, чтобы ты переоделась для исцеления, – он передал Софи золотую сумку, которая была на удивление тяжелой. – Огнеупорная одежда, – объяснил он. – Она сплетена из пуха флэродона и перьев Бенну. Они оба по своей природе огнестойки.

Софи хотелось заметить, что Гилди – флэродон, которая помогла ей собрать образец Вечного пламени – сильно обгорела в неостановимом огне. Но она решила об этом не думать.

То, что Совет готовился к пожару, – плохой знак.

– Это просто предосторожность, – сказал ей Грейди, пока она шла наверх переодеваться. Да и одежда не так уж и отличалась от обычной. Просто была куда менее удобной.

Туника со штанами были такими обтягивающими, что она выглядела как заурядный супергерой. Не помогали и огромный плащ с сапогами до колена. Весь наряд весил больше ее самой, а ткань явно не пропускала воздух. Уже через пять минут Софи вся взмокла.