22 шага против времени - Валерий Квилория

– Какой есть новость? – оживился заскучавший было Лера.

– Помёр Джек Скверная Погода.

Мальчишки решили, что умерла чья-то собака.

– Большой жаль, – грустно покачал головой Лера.

– Наверное, породистым был? – поинтересовался Шурка.

– У, какой! – подтвердил Феофилакт Гаврилович. – Как-никак, Джон Байрон – вице-адмирал аглицкого флота. Да ещё губернатором был на острове Ньюфаундленде.

Озадаченные таким известием, друзья переглянулись и, не сговариваясь, почесали затылки.

– А почему его называют Джек Скверная Погода? – нашёлся первым Шурка.

– Сказывают, – усмехнулся Дружинин, – что Байрон в плаваниях завсегда в штормы попадал. Впрочем, сие не помешало адмиралу стать первооткрывателем новых земель. В 1765 году, во время кругосветного путешествия, покойный на корабле «Долфин» открыл целых шесть островов…

В это время к столу подошёл молодой поручик в артиллерийском мундире.

– Позвольте заметить, – ухмыльнулся он пьяно, – похороны адмирала давно уж не новость. А вот я вам могу обсказать настоящую новость, чего в газетах ещё не скоро пропишут.

– Занятно, – недоверчиво улыбнулся Дружинин.

– Да вы садитесь, – показал на свободный стул Шурка.

Поручик сел.

– Господа, – начал он важно, – да будет вам известно, в наступающем 1787 году из запорожцев, кои ныне поселены в пограничных районах на Южном Буге, есть намерение образовать Черноморское казачье войско.

– Да неужто? – подивился Дружинин. – Значит, не зря Запорожскую Сечь разогнали. Ведь одно волнение было в народе от сей непотребной вольности. А теперь, поди ж ты, призовут охранять границы государства рассейского. Чего не делается, – заключил он, – всё во благо отечества нашего.

Сидящие за столом дружно закивали, а у Шурки перед глазами вдруг всплыла страница газеты «Санкт-Петербургские ведомости». Из небольшой заметки, которую он успел прочитать, выходило, что ровно через шесть лет бывших запорожцев вновь переселят. На этот раз на Кубань. От них затем и пойдут кубанские казаки.

– Хозяин! – заорал поручик. – Вина мне и моим друзьям!

Половой мигом накрыл стол. Отказываться от угощения было неприлично, но и пить мальчишки не хотели. Самый крохотный глоток алкоголя сделал бы их слабыми и беспомощными. Появись в харчевне инопланетяне, друзьям не избежать плена. Лера вопросительно посмотрел на Шурку. Тот незматено подмигнул и телепатировал: «Без паники. Я сейчас из вина компот сделаю».

Осушив одну, а затем вторую кружку, учитель и военный, словно старые знакомые, принялись толковать о разных разностях.

– Помните, – говорил с чувством Дружинин, – три года назад Указ вышел о вольных типографиях? С той поры у меня одна мечта – завести собственную.

– Да на кой она вам сдалась? – удивился поручик.

– Пользительно сие для обучения народа нашего дремучего. Я бы книжицы всякие печатал, справочники, азбуки, сказочки, да мало ли чего.

– Ну, ежели так, – задумался артиллерист, а задумавшись, подлил в кружки вина. – За просветление в народе!

– Виват!! – поддержал его учитель.

Выпили.

– Ведаете, уж не токмо в столицах[185]типографии имеются, – мечтательно посмотрел на собеседника Феофилакт Гаврилович. – Открыто их и в Астрахани, и в Калуге, и в Тамбове, и в Ярославле, и в прочих городах.

– Без денег какая же типография, – заметил, утираясь рукавом, военный.

– Да, – согласился учитель, – денег нет и взять неоткуда.

– А вот Демидов, – вспомнил поручик. – Большой чудак, а на вспомоществование денег не жалеет. Воспитательный дом построил для несчастно-рожденных младенцев. Чай, слышали?

– А как же. Прокофий Акинфиевич. Миллионщик, потомок тульских оружейников.

– Хе-хе, – вдруг захихикал, закрутил головой поручик, вытер набежавшую от смеха слезу и пояснил: – Ведь что умудрил чудак, когда пошла мода на очки. Заставил и лакеев своих, и кучеров, и форейторов[186]носить стеклянную невидаль. Да что челядь? Наказал даже для лошадей и собак специальные очки соорудить. И вид у животин стал этакий задумчивый, ну прямо профессорский.