Центр мироздания - Салли Альтшулер

— Показывают какой-то мультик, — сказал Аллан и попробовал достать человечка стрелочкой своей мышки. Но тот только смешно отмахнулся и проковылял до самой рамки, постоянно озираясь. Его окружало лишь белое поле. А потом хромой показал на рамку и начертил в воздухе какую-то фигуру.

— Эм, — сказал Аллан.

Беатриса широко раскрыла глаза и стала внимательно наблюдать через зеркало за происходящим на экране.

— Что? — переспросила она.

— Этот тип написал в воздухе букву «М».

— Зачем?

Аллан не ответил, он смотрел на маленького синего человека, который размашисто чертил следующую букву. Ею оказалась «Н».

Аллан поднял с пола какой-то журнал.

— У тебя есть что-нибудь, чем можно писать? — спросил он, не отводя взгляда от экрана.

В его затылок ударилась губная помада Беатрисы. Аллан обернулся и возмущенно посмотрел на девочку.

— Чего уставился? Пиши! — кивнула та одним подбородком.

До мальчика дошло. Он поднял помаду, снял колпачок и написал на обложке журнала с портретом Делии Добел две буквы — «МН». Тут он увидел, что у человечка в ультрамариновом сюртучке совсем исчезла одна нога, а вторая начала быстро укорачиваться.

Она испарилась полностью, пока бедняга быстро расчерчивал «Е».

Начинало растворяться тело, а бедняга все продолжал судорожными жестами чертить буквы. Снова «М»! И все… Больше он ничего не успел. Последнее, что Аллан увидел на экране, — это его довольное лицо, которое секунду спустя исчезло, и в тот же момент выскочила табличка с надписью: «Компьютер обнаружил и уничтожил вирус неизвестного происхождения. Можете продолжать работу».

Беатриса повернулась к экрану и грозно произнесла:

— Если в моем компьютере окажется хоть один вирус, я заставлю тебя проглотить мышь!

Аллан улыбнулся: Беата стала такой же, как раньше… Если не обращать внимания на лицо… Он посмотрел на обложку журнала. Красной помадой прямо поверх портрета Делии было жирно и криво намалевано: «МНЕМ». Мальчик ввел эти буквы в рамку для пароля.

«Пароль неверный. Попробуйте еще раз или обратитесь к администратору», — выдал заключение сайт. На экран вновь выскочила рамка.

Аллан вновь посмотрел на обложку, и тут до него дошло.

— Господи, какой я глупец! — воскликнул мальчик. Он вспомнил. — Не хватает лишь одной буквы!

И Аллан вписал в рамку все слово — «МНЕМО». Экран мигнул и почернел. И тут же поползли строки текста:

«Моя дорогая Аранея.

Отсюда, из Сети, из этого ужасного места, куда меня навсегда сослал Верховный Кабинет, я больше не смогу связаться с тобой. Но я все же пишу это послание, надеясь, что ты когда-нибудь найдешь его и прочитаешь.

Я знаю о твоих удивительных способностях и горжусь тобой. Поэтому моя надежда до сих пор и жива. Сначала я поведаю тебе о том, о чем не успел рассказать в Замке. Я не преступник. Но то, что говорил про меня Верховный Кабинет, — правда. Я действительно пытался добраться до Реального Мира. Но я не хотел никому вредить. Я только искал твою мать.

В Реальный Мир я так и не попал, и, должно быть, я все-таки ошибся. Вряд ли она родом оттуда. Возможно, твоя мать была просто странной женщиной. Я не хочу винить ее в том, что она стала разочарованием для несчастного старика из Пеша, его катастрофической ошибкой, и надеюсь, что ты унаследовала только ее очарование.

Здесь, в месте, куда я попал, я оставил некоторые вещи из тех, что взял с собой, когда Верховный Кабинет выкинул меня вон. Будучи Генерал-процессором, я имел счастье найти некоторые части книги о сотворении мира, о которых никому не известно. Они были спрятаны еще в самом Начале, и я потратил много времени, чтобы отыскать их в Замке. Прости, наверное, это время я должен был заниматься тобой…

Но продолжу. Эти документы навели меня на след Центра Мироздания. Дело в том, что я должен был хранить ключ от него, но мне ужасно хотелось увидеть твою мать. К сожалению, ничего не получилось…

Я не знаю, сумеешь ли ты воспользоваться этими файлами, но в них есть сведения, которые не должны просочиться в Замок. Я уверен, что ты этого не допустишь. Береги их и — ради Тока — будь осторожна. Ты не должна кончить жизнь так же, как я. Хорошо подумай, прежде чем что-нибудь сделать. И доверяй только себе. Сеть — ужасное место. Здесь абсолютно нет порядка, здесь нет ничего хорошего и ничего плохого. Я всю свою энергию вынужден тратить на лишь то, чтобы прятаться от охотников за вирусами. Но силы мои на исходе, и скоро меня не станет… В качестве последнего подарка я оставляю тебе печать с моим именем.

Аранея, я люблю тебя и желаю тебе всего самого хорошего.

Твой отец, Мнемо».

— Невероятно! — воскликнул Аллан, дочитав послание. — Это же письмо Аранее от самого Мнемо. Он ее отец! Да, об этом неплохо бы узнать кухонным писателям.

— Молчи и продолжай, — сказала нетерпеливо Беатриса и показала пальцем на ссылку.

И Аллан открыл первый файл Мнемо…

Рассказ о высокомерии племен и о башне в Красной Пустыне

Когда, закрыв отверстие, ведущее в Реальный Мир, большой кучей камней, Ток спрятался в потайном уголке Замка, началась эта история.

Ток не показывался ни перед кем и ни во что не вмешивался. Одно племя вскоре разделилось на много новых, которые позже стали такими разными, что совершенно забыли об общем их происхождении от Нулёвки и Одного. Прошло много-много времени, и никто ни о чем не думал, кроме как о жизни в своем племени.

Позднее племена совсем перестали общаться между собой. Каждое из них занималось своими делами и думало, что этого вполне достаточно для нормального существования. Если же кто-нибудь из одного племени и уходил далеко от своих, то только затем, чтобы убедиться, что другим не перепало ничего такого, чего бы не было у них самих, или же чтобы собственными глазами увидеть, что никто из других не жил счастливее, чем они сами. Интерес к открытию и освоению новых земель пропал, никто не хотел покидать знакомого им мирка. И в помещениях стало тесно…

Однажды группа людей из племени часовщиков, которое обитало в комнатах над центральными воротами сразу же за большими часами, прошла через большой зал, где принимали гостей, и проникла в маленькую восточную башню, откуда по мосту перебралась в боковой флигель. Здесь жило и работало племя инженеров, конструировавших летательную машину. Те мало трудились в последнее время. Об этом донес один из шпионов, ранее посланный часовщиками. И часовщики решили, что они, если уж инженеры бездельничают, сами займут их флигель, а те пусть ищут себе другое место.

Назревал скандал. Увидев появившихся часовщиков, один инженер схватил тяжелые ножницы для резки проволоки и ударил кого-то из непрошеных гостей. На мгновение над флигелем повисла тишина. Все, и часовщики, и инженеры, потеряв дар речи, смотрели на мужчину, лежавшего без чувств на полу. А потом они словно потеряли рассудок. Все, что могло послужить оружием, было пущено в ход. Крики и стоны заполнили залы. С обеих сторон подтянулось подкрепление, которое тут же вступило в схватку. Наполовину готовые конструкции, сработанные инженерами, рвались и ломались на куски, комнаты опустошались, вниз по лестницам скатывались раненые, повсюду господствовал хаос.