Маленькие женщины - Луиза Мэй Олкотт

– Если бы действительно все наши мечты исполнились! – с жаром сказала Джо.

– Вот только на какой мечте остановиться? – подхватил Лори. – Я столько построил воздушных замков, что просто не знаю, в каком хотел бы жить, – и, растянувшись на земле, мальчик принялся кидать шишками в белку.

– Выберите самый любимый, – ответила Мег. – Что вы больше всего хотите?

– А если я расскажу, вы мне тоже расскажете?

– Конечно. Но тогда пускай все расскажут.

– Расскажем! Расскажем! – заверили сестры. – Начинайте, Лори.

– Хорошо. Я видел много стран и понял, что больше всего хочу поселиться в Германии и посвятить себя музыке. Я мечтаю стать знаменитым музыкантом – пусть люди со всего света съезжаются послушать мою игру. Дело не в деньгах, главное – музыка. Вот мой самый любимый замок. А ваш, Мег?

Мег ответила не сразу.

Она помахала веткой, словно отгоняла от лица мошкару, потом, собравшись с мыслями, медленно заговорила:

– Мне хочется иметь хороший дом, а в нем красивую мебель и убранство. Чтобы ко мне приходило много друзей. Еще я хочу, чтобы на столе была вкусная еда, а дома полно слуг, и чтобы у меня никогда не кончались деньги. Окажись у меня все это, я стала бы счастливой. И могла бы сделать много добрых дел, и, наверное, меня все любили бы!

– А в вашем дворце будет хозяин? – лукаво осведомился Лори.

– Разве вы не слышали? Я ведь сказала, что в доме будет много друзей. – И, пряча лицо, Мег принялась поправлять туфлю.

– Почему не сказать прямо, что ты мечтаешь об умном, добром и прекрасном муже и хочешь стать матерью прекрасных детей? Ты ведь сама понимаешь: без этого самый хороший дом будет холодным и несчастливым, – решительно заявила Джо.

– В таком случае смею утверждать, что в твоем замке будут одни книги, чернильницы и лошади, – тут же съязвила Мег.

– Конечно. У меня будет конюшня с арабскими скакунами, а в комнатах – шкафы с книгами. И еще мне нужна волшебная чернильница. Тогда мои литературные труды станут такими же знаменитыми, как музыка Лори, его игра на рояле. Но прежде чем поселиться в замке, я хочу что-нибудь совершить. И когда я умру, все будут помнить обо мне. Я не знаю, что это будет, но верю: настанет день, и я удивлю вас всех. Скорее всего, я буду писать книги, и они принесут мне богатство и славу. Во всяком случае, мне хочется, чтобы все было именно так.

– А я мечтаю всю жизнь провести в нашем доме, с папой и с мамой, и помогать им во всем, – сказала Бет.

– И больше ничего? – удивился Лори.

– С тех пор как у меня появился прекрасный рояль, мне не о чем мечтать. Пусть все близкие будут здоровы и никогда не разлучаются. Вот и все.

– А у меня много желаний, – заявила Эми. – Самое главное – я хочу стать художницей, побывать в Риме и там написать такие картины, чтобы прославиться на весь мир.

– Ну и компания подобралась! Одна Бет не мечтает ни о богатстве, ни о почестях, ни о славе! Интересно, хоть один из нас добьется своего? – спросил Лори; он задумчиво глядел вдаль и пожевывал травинку, что придавало ему некое сходство с теленком на пастбище.

– К моему воздушному замку есть ключ. Вот только сумею ли я им воспользоваться? – с загадочным видом проговорила Джо.

– У меня тоже найдется ключ. Но мне не дают им воспользоваться. Я, видите ли, должен поступать в этот дурацкий колледж!

– А вот мои ключи. – И Эми подняла вверх коробку с карандашами.

– А у меня ключей нет, – с грустью сказала Мег.

– Неправда, есть, – возразил Лори.

– Есть ключ?

– Ваше лицо.

– Глупости. Какая от него польза?

– А вы потерпите немного. Быть может, вскоре оно принесет вам все остальное, – ответил он с таким видом, будто им с Мег известен какой-то секрет.

Мег покраснела. Не пускаясь в дальнейшие пререкания, она задумчиво посмотрела на реку, и на лице ее застыло то же выражение, что у мистера Брука, когда во время пикника он сосредоточенно разглядывал водную гладь.

– Лет через десять, если все мы будем живы, мы обязательно соберемся и узнаем, кому из нас удалось исполнить свои желания, – сказала Джо, любившая строить планы на будущее.

– Ничего себе! – воскликнула Мег. – Да через десять лет мне будет уже двадцать семь! Наверное, я превращусь совсем в старуху!

– Нам с Лори будет по двадцать шесть, – подхватила Джо, – тебе, Бет, двадцать четыре, а Эми – двадцать два. Что и говорить, общество почтенных стариков!

– Надеюсь к этому времени совершить что-нибудь полезное. Правда, я такой лентяй… А вдруг получится, что так и пройдет зря время? А, Джо?

– Необходим стимул. Мама как-то сказала, что стоит чем-нибудь по-настоящему увлечься, работа пойдет как по маслу.

– Ваша мама словно читает мои мысли. Я бы действительно мог свернуть горы, если бы мне дали делать то, что я хочу! – с воодушевлением воскликнул Лори. – А я должен делать то, что велит дедушка. Понимаете, он хочет, чтобы я стал коммерсантом и вел дела с Индией, как он сам. Но он не понимает, что мне это безумно скучно. Я ненавижу шелка, пряности, чай и другую чушь, которую грузят на его корабли. Дед намерен освободить меня от коммерции только после колледжа, а это четыре года. Переубеждать его бесполезно. Я могу только сбежать, как мой отец. Да и убежал бы хоть завтра, не будь дед совсем одинок.

Голос Лори звучал взволнованно. По всему было видно, что он не шутит и при малейшем обострении отношений с дедом готов исполнить угрозу. Мальчик быстро взрослел, опека деда все более тяготила его.

– Тогда садитесь на корабль и не возвращайтесь домой, пока не попытаетесь осуществить задуманное, – посоветовала Джо.

Она горячо сочувствовала другу и считала, что такой отчаянный поступок стал бы лучшим выходом из сложившейся ситуации.

– Как ты могла такое сказать! Не слушайте ее, Лори, – возмутилась Мег. – Разумеется, вы должны поступить так, как вам советует дедушка. Проявите себя получше в колледже! Уверена, увидев ваше прилежание, дедушка пойдет вам навстречу. Ведь у него, кроме вас, никого нет. Если вы решитесь покинуть его, вы потом никогда себе этого не простите. Вот почему, мой дорогой, вам следует не горевать, не сетовать на судьбу, а думать о долге. Если так поступите, вы будете вознаграждены. Вас будут любить так же, как мистера Брука.

– А вы что-нибудь знаете о мистере Бруке? – спросил Лори, торопясь перевести разговор.

– Только то, что ваш дедушка рассказывал Марми. Как мистер Брук любил свою мать, как заботился о ней до самой ее смерти и даже отказался от какого-то выгодного ученика только потому, что не хотел ее оставить одну. И еще – как он теперь содержит старую женщину, которая ухаживала за его матерью. Он из тех людей, которые мало говорят о себе, зато при первой возможности проявляют доброту и щедрость.