Волшебный напиток - Михаэль Энде

Но все-таки спать беспробудно неделями и месяцами не может никто на свете, даже кот. Так что и Мяуро время от времени просыпался, вставал на свои коротенькие лапки и, едва не волоча по полу толстый живот, бродил по вилле. Колдуну приходилось смотреть за ним в оба, иначе котишка мог однажды застать его врасплох в самый разгар зловредной колдовской деятельности. Из-за этого Бредовред потерял массу времени и вот теперь оказался в страшном цейтноте.

Итак, колдун стоял над кроваткой с бархатным пологом и кровожадно глядел на пестрый и пушистый живой шарик, что так уютно свернулся на синих бархатных подушках.

— Паршивое кошачье отродье! — прошипел колдун. — Вот кто во всем виноват!

Котишка не проснулся, а только замурлыкал во сне.

— Все равно погибать, так хоть потешу себя напоследок, сверну коту шею, — пробормотал Бредовред, и его длинные костлявые пальцы потянулись к Мяуро. А тот, как по заказу, не просыпаясь, перевернулся на спину, растопырил все четыре лапы да так прямо и подставил колдуну горло. Но Бредовред вдруг передумал.

— Не стоит, — сказал он. — Какой от этого прок? Да и успею еще, уж на это время найдется.

Колдун вернулся в лабораторию и сел за стол. Он решил написать завещание.

На лежавшем перед ним листке вскоре появились строки, написанные вычурным кудрявым почерком:

Моя последняя воля

В полном присутствии моих духовных сил я, Вельзевул Бредовред, Тайный советник по колдовским делам, доктор, профессор и прочая, и прочая… в возрасте ста восьмидесяти семи лет, одного месяца и двух недель…

Бредовред перестал писать и принялся грызть ручку, которая вместо чернил была наполнена синильной кислотой (Синильная кислота — яд, цианистый калий.).

В расцвете лет… вздохнул он. — Я так молод по сравнению с моими коллегами… И уж конечно, я слишком молод, чтобы отправиться в ад.

Тетке колдуна, ведьме, было уже под триста, но она еще бодро трудилась на своем поприще.

Бредовред слегка вздрогнул — это котишка вдруг вскочил на письменный стол и зевнул, жеманно высунув язычок, потом вольготно потянулся, выгнул спину и чихнул несколько раз кряду.

— Фу-фу-фу! Чем это здесь так противно пахнет? — сказал Мяуро. С этими словами он преспокойно уселся прямо на завещание и принялся умываться.

— Как спалось, господин камерный певец? — раздраженно спросил колдун и спихнул котишку с листка с завещанием.

— Не знаю, — жалобно пропищал Мяуро. — Я всегда чувствую себя таким усталым. Сам не пойму, отчего. А кто к нам приходил, пока я спал?

— Никто! — буркнул Бредовред сердито. — Будь любезен, не мешай мне. У меня срочная работа.

Мяуро поднял нос кверху и принюхался.

— Очень, очень странный запах. Сюда приходил кто-то чужой.

— Что за ерунда! Не выдумывай! И все, хватит, теперь изволь молчать.

Кот начал умывать лапами мордочку, но вдруг замер и удивленно уставился на колдуна.

— Что стряслось, дорогой маэстро? У вас такой обескураженный вид.

Бредовред нетерпеливо отмахнулся.

— Ничего не стряслось! Послушай, оставишь ты меня наконец в покое или нет?

Но Мяуро и ухом не повел. Он снова уселся на завещание и стал мурлыкать и тереться мордой о руку колдуна.

— Я догадываюсь, чем вы так расстроены, маэстро. Сегодня, в канун Нового года, когда все веселятся и празднуют в дружеской компании, вы сидите всеми покинутый, один как перст. Мне вас очень жаль…

— Я не такой, как все, — буркнул колдун.

— О да! Вы гений и великий благодетель людей и зверей. А истинно великие умы всегда одиноки. Мне ли этого не знать… Но, бытьможет, вы сделаете сегодня исключение и выйдете немного погулять, чтобы развеяться? Вам наверняка сразу станет легче.

— Типично кошачья мысль, — отрезал Бредовред, все более раздражаясь. — Не желаю никаких компаний и развлечений.

— Но, маэстро, — живо возразил Мяуро, — не даром ведь говорится, что разделенная радость — двойная радость!

Бредовред стукнул кулаком по столу и строго сказал:

— Наукой доказано, что часть чего-то всегда меньше целого. Я ничем ни с кем не делюсь! Запомни!

— Хорошо, хорошо, — испугался кот и поспешил добавить самым льстивым тоном: — Вы ведь не одиноки, маэстро. У вас есть я.

— Ну да. Только тебя мне и не хватало.

— Правда? — обрадовался Мяуро. — Вам меня не хватало?

Бредовред злобно фыркнул.

— Убирайся наконец отсюда! Пошел вон! Марш! Иди в свою каморку. Мне нужно спокойно подумать. Я занят серьезным делом.

— Не могу ли я быть чем-то полезен вам, маэстро? — услужливо предложил кот.

Колдун застонал и закатил глаза.

— Ну ладно, — сказал он затем со вздохом. — Если уж тебе так хочется помочь, то пойди и помешай девяносто второй эликсир. Вон там, в котле над огнем. И смотри мне, не засни, как в прошлый раз! Иначе такое может случиться… Уж и не знаю, что.

Мяуро спрыгнул со стола и переваливаясь с боку на бок побрел к камину. Взяв в передние лапы хрустальную палочку, он сказал:

— Определенно, этот эликсир — замечательное целебное снадобье. Может быть, это лекарство, которое вы так давно ищете, чтобы вернуть мне голос? — С этими словами Мяуро принялся осторожно помешивать черное варево.

— Да замолчишь ты наконец? Сколько раз тебе повторять! — злобно рявкнул колдун.

— Слушаюсь, маэстро, — с готовностью ответил Мяуро.

На некоторое время в зале лаборатории воцарилась тишина, слышен был лишь свист ветра за окнами.

Но затем кот снова нарушил молчание.

— Маэстро! — позвал он шепотом. — Маэстро, мне не дает покоя одна вещь…

Бредовред ничего не сказал, лишь с измученным видом подпер голову рукой. Мяуро продолжал:

— Я должен открыть вам тайну, которая уже давно отягощает мою совесть.

— Совесть… — Бредовред скривился. — Смотри-ка! Интересно, с каких это пор у котов завелась совесть?

— О, конечно, у котов есть совесть, — серьезно ответил Мяуро. — Не у всех, разумеется. Но уж у меня-то совесть есть, не сомневайтесь. Я как-никак отпрыск древнего рыцарского рода.

Бредовред откинулся на спинку кресла и со страдальческой миной закрыл глаза.

— Дело в том, что я — не тот, за кого вы меня принимаете, — запинаясь, признался Мяуро.

— Как все мы, — глубокомысленно заметил колдун.

Кот снова начал помешивать варево в котле.

— Все время, что я живу у вас, маэстро, я кое о чем умалчивал. И теперь я безумно этого стыжусь. Но я решил во всем вам признаться. Сегодня, в этот особенный вечер.