Волшебный напиток - Михаэль Энде

Колдун открыл глаза и внимательно посмотрел на кота сквозь толстые стекла очков. На губах у него заиграла ехидная усмешка, но кот ничего не заметил.

— Маэстро, вам лучше, чем кому-либо, известно, что всюду на свете творятся скверные дела. Звери и люди все чаще болеют, все больше деревьев гибнет, все сильнее загрязняются реки и моря. И потому мы, звери, уже довольно давно созвали большое собрание — тайно, конечно. И на этом собрании было решено следующее. Необходимо выяснить, кто или что является причиной всех наших бед. Чтобы это узнать, Высокий Совет разослал по свету тайных агентов. Вот и я, маэстро, пришел в ваш дом, чтобы шпионить за вами…

Кот замолчал и посмотрел на колдуна большими горящими глазами. Затем он продолжал:

— Поверьте, маэстро, мне было очень нелегко. Ведь подобного рода деятельность отнюдь не соответствует свойственному мне благородному образу мыслей. Но я был вынужден принять предложение Высокого Совета. Это был мой долг перед другими зверями. — Мяуро вновь умолк и лишь спустя несколько минут робко спросил: — Вы очень на меня сердитесь?

— Помешивай в котле, помешивай! — сказал колдун. Несмотря на дурное настроение, он едва удержался, чтобы не захихикать.

— Маэстро, вы прощаете меня?

— Ладно уж, Мяуро. Прощаю. Забудем эту историю.

— Ах! Какое благородное сердце! — взволнованно воскликнул кот. — Вот погодите — поправлюсь как следует, отдохну, и тогда я немедленно пойду в Высокий Совет зверей и доложу всем его членам о том, какой вы прекрасный человек. Сегодня, в канун Нового года, даю вам в том торжественное обещание.

Упоминание о Новом годе разом испортило настроение Бредовреду, который только было немного повеселел.

Что за сентиментальная чепуха! Перестань, — проворчал он. — Не действуй мне на нервы.

Мяуро опешил. Он совершенно не мог взять в толк, почему маэстро вдруг рассердился. В эту минуту в дверь постучали.

Колдун вытянул шею и даже привстал. Постучали снова — громко и четко. Мяуро застыл на месте с хрустальной палочкой в лапах и простодушно заметил:

— По-моему, стучат, маэстро.

— Цыц! Молчать! — шикнул на него Бредовред.

Ветер с силой ударил в ставни.

— Только не сейчас! — прохрипел колдун. — Клянусь всеми химическими зарядами и снарядами, так поступать непорядочно!

Постучали в третий раз и уже довольно нетерпеливо.

Колдун зажал уши руками.

— Оставьте меня в покое! Меня нет дома! Теперь вместо стука раздался настоящий грохот. Среди завываний вьюги послышался чей-то невнятный хриплый голос, и, кажется, довольно сердитый.

— Мяуро! Дорогой мой котик! — зашептал колдун. — Сделай милость, отопри дверьи скажи там, что я неожиданно уехал из дому. Скажи, что я поехал к тетке, к старухе Тирании Кровосос, встречать Новый год.

— Маэстро! — кот так и ахнул от удивления. — Да ведь это же чистейшая ложь. Вы действительно хотите, чтобы я такое сказал?

Колдун со стоном закатил глаза.

— Не могу же я сам это сказать!

— Хорошо, хорошо, маэстро. Для вас я готов на все.

Мяуро засеменил к двери, собрав все силенки, подтащил табурет, забрался на него и повернул огромный ключ. Замок щелкнул, тогда Мяуро повис на дверной ручке. Та опустилась, и порыв ветра резко распахнул дверь. По зале пронесся сквозняк, бумаги на столе взлетели вверх, а зеленые языки пламени в камине метнулись вниз.

Но за дверью никого не было.

Кот опасливо выглянул за дверь, вышел за порог, осмотрелся в темноте, потом вернулся в дом и отряхнул шерстку от снега.

— Никого нет, — сказал он. — Наверное, нам показалось. Ой, где же вы, маэстро?

Бредовред высунулся из-за высокой спинки кресла.

— Правда, никого?

— Можете не сомневаться, — уверил Мяуро.

Колдун выбежал в прихожую, с треском захлопнул дверь и запер ее на все замки. Потом вернулся в лабораторию, бросился в кресло и запричитал:

— Не могут подождать! Не терпится им довести меня до безумия!

— Кому не терпится? — удивился кот.

И тут в дверь снова застучали — теперь уже с бешеной силой.

Бредовреда прямо-таки перекосило от ужаса. Страх и ярость — вот что было написано на его лице. Вид был не из приятных.

— Ну нет, не выйдет! — сказал он. — Посмотрим еще, чья возьмет, посмотрим… — Он крадучись вышел в прихожую. Котишка угодливо затрусил следом.

На левой руке колдун носил перстень с большим рубином. Разумеется, это был волшебный рубин — он мог поглощать и накапливать огромное количество световой энергии. Когда рубин был хорошенько заряжен энергией, он превращался в страшное оружие.

Бредовред медленно поднял левую руку, прищурил глаза, прицелился — тонкий как нить алый лазерный луч с шипением метнулся в сторону входной двери и прожег в ее толстой средней доске крохотное дымящееся отверстие. Колдун выстрелил еще и еще раз, вскоре массивные деревянные доски превратилисьв настоящее решето. Световая энергия рубина была полностью исчерпана.

Ну вот и прекрасно, — сказал колдун и облегченно вздохнул. Теперь уж никто не помешает.

Он вернулся в лабораторию и снова сел за стол писать завещание.

— Маэстро! — в страхе пролепетал кот. — А вдруг вы ранили кого-нибудь там, за дверью?

— Значит, так ему и надо, — буркнул Бредовред. — Нечего шнырять возле моего дома. — Но ведь вы даже не знаете, кто это был! А что если это был кто-то из ваших друзей?

— У меня нет друзей.

— Ну тогда, кто-то, кому нужна помощь? Колдун злобно хохотнул.

— Не знаешь ты жизни, мой маленький. Запомни: лучше всех стреляет тот, кто стреляет первым.

И тут снова раздался стук.

Бредовред ничего не сказал, но скулы у него заходили ходуном.

— Окно! — воскликнул Мяуро. — Маэстро, по-моему, стучат в окно.

Он вспрыгнул на подоконник, приоткрыл створку окна и посмотрел наружу в щель между ставнями. — Я кого-то вижу. Кажется, там какая-то птица. По-моему, это ворон или птица, похожая на ворона.

Колдун по-прежнему безмолвствовал. Он лишь выставил вперед ладони, как бы защищаясь.

— Может быть, с кем-то случилась беда, — предположил котишка и, не дожидаясь ответа, открыл ставни.

Вместе со снежным вихрем в лабораторию влетела птица. Она была такой ободранной, что походила на кривобокую картофелину, в которую воткнули несколько черных перьев. Птица опустилась на пол, с лету проехала еще немного на своих тоненьких ножках, наконец затормозила, и тогда взъерошила жалкие перышки и грозно разинула внушительных размеров клюв.

— Позор! Позор! Позор! — закаркала она, причем голосом внушительной силы. — А вы не торопитесь отворять дверь! Окочуришься, пока откроют! Да еще стрелять, ишь чего придумали! Вот, прошу полюбоваться на результат: единственное перышко в хвосте оставалосьи оно теперь пробито. Просто неприлично! Куда же это я попал?