Русалочка. Всеищущее кольцо - Аманда Луззадер

На следующий день, когда Бринн была у себя в спальне, она услышала громкий стук в дверь их дома. Бринн не стала выходить, но прислушалась, пытаясь разобрать, кто пришел.

– Привет, Саманта, – сказала ее мама. – Как поживаешь? Давай заходи.

Это была Саманта Сэндс, мама Джейд.

– Угостить тебя чем-нибудь? – спросила Дана.

– Привет, Дана! Нет, ничего не надо, спасибо.

Почему-то голос мамы Джейд звучал нерадостно. Несколько секунд прошли в тишине. Бринн склонила голову набок, чтобы слышать лучше, подумав, что, возможно, они беседуют слишком тихо, но тут ее мама снова заговорила:

– Все в порядке, Саманта? Что-то случилось?

– Дана, я не знаю, как и сказать об этом, – произнесла Саманта. – Но у меня к тебе, мм, неприятное дело. Мы должны поговорить с Бринн.

По спине Бринн пробежал холодок, дошедший до чешуек на самом кончике хвоста. Что она натворила на этот раз? Она с мгновение напрягала память, пока не сообразила, что ничего плохого не сделала. Но почему-то облегчения это не принесло.

Бринн слышала, как мама приглашает Саманту в гостиную. Девочка тихонько подплыла к двери спальни и приоткрыла ее, чтобы слышать разговор взрослых.

Мама Джейд продолжила:

– Вчера вечером мы всей семьей уезжали из дома, а вернувшись, я обнаружила, что моя любимая нитка жемчуга пропала. Ты же ее видела? Нить из десяти жемчужин?

– Конечно, – выдохнула Дана. – Изумительное украшение! Подарок за твою работу в больнице, ведь так?

– Да, речь о ней, – дрожащим голосом подтвердила Саманта. – Для меня она очень ценна. – Она надолго замолчала, словно не могла подобрать слова. – Она крайне дорогая, и вот она исчезла.

Бринн почувствовала ледяные мурашки, разбегающиеся с ее макушки вниз.

– О нет! – воскликнула Дана. – Должно быть, ты страшно взволнована. Но… при чем тут Бринн?

«Ага, – подумала Бринн. – При чем тут я?»

Снова наступила тишина. Бринн подумала, что, возможно, мама Джейд пытается сдержать слезы.

– Ну, Джейд клянется, что не трогала ожерелье, – продолжила она через несколько секунд. – Но она упоминала, что Бринн его видела и очень им заинтересовалась. Мы подумали, что Бринн могла… ну… подумали, что она могла взять его.

Когда Бринн услышала эти слова, внутри нее произошло несколько очень странных вещей. Щеки запылали. В глазах собрались крошечные слезинки. Захотелось спрятаться под кровать. Эти чувства накатили на Бринн, пусть та и знала, что не брала жемчуг. Она почувствовала себя виноватой, хотя ничего плохого не сделала.

– Тут не может быть какого-то недоразумения? – спросила Дана тихим озадаченным голосом. – Я просто представить не могу, что Бринн сделала бы нечто подобное.

– Ну, может, она захотела еще немного полюбоваться им, – сказала Саманта. – Наверное, подумала, что может взять его ненадолго, раз она друг семьи. Могу я с ней поговорить? Возможно, это и правда недоразумение, и Бринн все прояснит. Мы обыскали весь дом и даже пользовались при этом магией, но ничего не нашли.

Дана позвала Бринн в гостиную.

Невзирая на свое смятение, Бринн очень хотела сказать Саманте, что не брала жемчуг. Она повернулась к Талли, который клевал носом на кровати:

– Пожелай мне удачи, Талли.

Талли приподнял голову, но было ясно, что он ничегошеньки не понимает.

Бринн с трудом сглотнула и вдохнула поглубже, прежде чем выплыть в гостиную. Странное это было чувство – стыдиться того, чего не делала. Русалочка прекрасно знала, что никогда бы не украла что-то вот так у матери лучшей подруги, и все равно очень боялась.

– Солнышко, – сказала Дана, когда Бринн вплыла в комнату, – жемчужное ожерелье миссис Сэндс пропало. Ты ничего об этом не знаешь?

Бринн помотала головой.

– Но ты его видела, правда? – спросила Саманта.

– Ну да, я видела, – признала Бринн, – когда мы играли с Джейд. У вас в гостях. Они очень красивые. Жемчужины, я имею в виду. Но я их не брала.

– Ты уверена? – спросила Саманта, и в ее голосе начала звучать злость. – И даже не трогала?

Бринн снова сглотнула.

– Кажется, трогала, – торопливо выпалила она дрожащим голосом. – Всего секундочку. Но я вернула его в шкатулку. Честно!

– Ты его перепрятала? – не отставала миссис Сэндс. – Так все и было? Наверно, положила куда-то в другое место в доме?

– Нет, я убрала его обратно в шкатулочку, – настаивала Бринн. – Оно было там, когда я уходила.

– Бринн, пожалуйста, скажи правду, – с нажимом произнесла миссис Сэндс. – Это очень важно.

Взгляд Даны перебегал с нее на Бринн, как будто она следила за игрой в настольный теннис.

– Я не вру! – стояла на своем Бринн. – Я взяла его, чтобы посмотреть, но потом положила назад. Честное слово.

– Ничего страшного, что ты его взяла, – убеждала миссис Сэндс. – Оно очень красивое. Я понимаю. Но это ожерелье очень много для меня значит. Оно мне нужно, Бринн. Ты должна вернуть его мне.

– Но у меня его нет! – закричала Бринн.

Дана подняла руку:

– Бринн говорит, что не брала его, Саманта. Думаю, мы должны ей поверить. Не вероятнее ли, что ты сама его переложила? Или кто-то другой? Возможно, его украли. Могло ли оно выпасть из шкатулки?

– Я уже сказала, – теперь голос Саманты был полон гнева, – мы посмотрели везде. Его просто нет в доме. Я в этом уверена. Кто-то должен был его взять, а единственный человек, который был у нас, это Бринн. Она же призналась, что брала его в руки.

Горячие слезы, которые все это время щипали Бринн глаза, теперь хлынули потоком:

– Я положила его обратно, клянусь!

– А как насчет такого варианта, – раздраженно произнесла Саманта. – Может быть – только может быть, – ты взяла его, уходя от нас, и потеряла по дороге. Могло такое произойти? Просто скажи мне, что случилось, чтобы мы знали, где искать. Прошу, не лги, Бринн. Я должна вернуть ожерелье себе!