Лучшие подруги - Жаклин Уилсон

Яне стала заводить разговор про Секрет, когда мы проснулись. Алиса тоже промолчала.

Я ни словом не обмолвилась, когда мы пошли вниз и насыпали себе большие миски хлопьев «Фростиз» с дополнительной порцией сахара и пригоршней кишмиша. Потом обрызгали все сотнями тысяч сиропов для торта, чтобы получилась молочная радуга. Алиса не проронила ни звука.

Я ни словом не обмолвилась о Секрете, когда мы смотрели телевизор. Алиса тоже молчала. Я не сказала ни слова, когда мы стали разыгрывать нашу любимую телевизионную постановку «История Трейси Бикер».[1] Алиса не проронила ни звука.

Алиса продолжала хранить молчание, даже когда играла Луизу, Жюстину или Илень-Мигрень (я всегда выбираю роль Трейси). Впрочем, Алиса всегда гораздо спокойнее меня.

Я потеряла покой. Чем страшнее мне внутри, тем озорнее я становлюсь снаружи. Шумнее и шумнее — пока очень злая мама не прибежала в халате вниз.

— Ради всего святого, Джемма, прекрати визжать! Папа пришёл домой после работы только в два часа ночи!

— Я Трейси Бикер, мама, и должна кричать. И топать ногами. И драться. И крутиться, — ответила я и показала, как у меня это получается.

Мама схватила меня за плечи:

— Прекрати сейчас же! — и легонько встряхнула меня.

Мама меня никогда не шлёпает, но мне кажется, что ей часто этого хочется. Она закатила глаза и посмотрела на Алису.

— Почему тебе нравится дружить с нашей Джеммой?

— Не знаю, Лиз. Я просто дружу, и всё, — ответила Алиса и залилась слезами.

— Не плачь, моя хорошая! Я не на тебя сержусь!

— Не хочу, чтобы вы сердились на Джемму! — рыдала Алиса.

— Нельзя сказать, что я сильно рассердилась. Просто разволновалась. К сожалению, с Джеммой у нас всегда одно и то же, — пожаловалась мама.

Она грустно потрепала меня по голове:

— Ты только взгляни на себя, Джем! У тебя волосы торчат прямо как ёршик для унитаза.

— Ну пожалуйста, не опускай меня туда вниз головой, мама, — попросила я.

Мама стала вытирать Алисе лицо кухонным полотенцем. Обычно Алиса тихо плачет, слёзы изящно капают с её — розовых щёчек. А сейчас точно случилась протечка: слёзы ручьем, с носа капает, слюни текут… Она прямо подурнела, что было на Алису совсем не похоже.

— Ну пожалуйста, не плачь, Алиса, — сказала я.

Обняла её и сама заревела.

— Ради бога, девочки! Ну не глупите! Я сдаюсь. Нашли из-за чего рыдать!

Она легонько щёлкнула нас обеих по носу полотенцем и пошла наверх в ванную.

Я посмотрела на Алису. Она взглянула на меня. Я громко всхлипнула и вытерла нос тыльной стороной ладони.

— Фу, — сказала Алиса.

Она оторвала кусочек бумажного полотенца и осторожно высморкалась.

— Джем, — прошептала она, тяжело вздохнув, — к сожалению, для слёз есть причина.

— Я так и думала, — ответила я.

Мне показалось, что я стою у дедушки на подоконнике и меня вот-вот столкнут в серую бездну.

— Не знаю, как тебе сказать, — призналась Алиса.

— Просто выплюнь слова, и всё, — посоветовала я, прикоснувшись к её губам и заставляя их двигаться.

Она притворилась, что хочет укусить меня за пальцы.

— У меня не очень хорошо получается плеваться. Не то что у тебя.

(Однажды я стала бесспорным чемпионом в соревновании по самым брызгающим плевкам, которое проводилось на школьной площадке, за велосипедными навесами.)

Мы обе чуть-чуть похихикали, хотя продолжали плакать.

— Хочешь, я скажу за тебя? Ты больше не хочешь быть моей лучшей подругой, — подсказала я.

— Нет, вовсе ! — возразила Алиса с испуганным видом.

— Всё нормально. Хотя ничего тут нормального нет, но я тебя понимаю. Не уверена, что сама захочу себя в лучшие подруги. Я шумная, глупая и грязная. Всё вокруг разбиваю и действую людям на нервы.

— Ты мне не действуешь на нервы! Я хочу, чтобы ты была моей лучшей подругой всегда-всегда! Только… только…

— Только что? Что у тебя за Секрет, Алиса? Ну же, ты должна мне рассказать!

— Откуда ты знаешь про секрет?

— Послушай! Мне очень стыдно, и я знаю, что так вести себя неприлично и ты больше не захочешь со мной дружить, но я читала об этом в твоём дневнике. Ну, одну или две строчки. Вчера вечером. Ну, может, я ещё заглянула на предыдущие страницы, но ты ни о каких секретах тогда не писала…

— Хватит, Джем! Кончай бормотать! — воскликнула Алиса и взяла меня за руку. — Я всё равно хочу с тобой дружить. Только не смей больше читать мой дневник, любопытный поросёнок! Но я поклялась маме с папой, что никому не скажу, даже тебе, пока всё не уладится. Но ты всё равно скоро узнаешь. Дело в том, что, кажется, мы переезжаем.

— Ты переезжаешь?

Мне показалось, что самый тугой ремешок в мире расстегнулся и освободил мне живот.

— И это всё?! Ах, Алиса! Всё нормально! Куда ты переезжаешь? Не волнуйся! Даже если это на другом конце города, я попрошу папу отвезти меня к тебе домой на такси — проще простого!