Руди-Пятачок - Уве Тимм

К счастью, до господина Шустерберга новость о ночном происшествии так и не дошла: он в это время, как обычно, отдыхал в своем доме на Майорке.

После этого случая у нас в семье появилась новая присказка. Помните, что сказала Цуппи, когда Руди так пронзительно завизжал? «Вот ведь свинство какое!» — вот что. С тех пор мы подхватили ее слова и стали их повторять, если нам что-нибудь досаждало. Сперва так говорили только у нас в семье, потом эта фразочка распространилась в школе, а в конце концов ее можно было услышать даже от совсем незнакомых людей.

Через три месяца я услыхал ее от нашего учителя математики, когда тот вместо учебника выудил из портфеля детектив. Удивленно повертев книжку в руках, он пробормотал: «Вот ведь свинство какое!»

Так все и шло своим чередом. Если бы мы не достроили домик для Руди, он, возможно, так бы и жил у нас в ванной.

Но, потрудившись шесть недель, мы все же закончили стройку. Домик получился сказочно красивый — точь-в-точь как сельские дома в Нижней Саксонии. Мы даже покрасили белой краской швы между кирпичами, скрепленными деревянными балками. А в честь окончания строительства устроили настоящий праздник. Мы, дети, пили сладкое пиво, а папа и мама — вино. Руди по случаю новоселья налили немного чуть забродившего яблочного сока, он его очень любил. Бетти взяла мамину шляпу, нарядилась плотником и произнесла речь, в которой пожелала счастья новому домику и его жильцу. А потом мы все запели: «Скорее, скорее на веселую охоту!»

И тут вдруг откуда ни возьмись появился бультерьер господина Шустерберга и отчаянно залаял. Руди пулей метнулся к забору, сердито захрюкал и заскрипел зубами. Прямо на глазах наш мирный поросенок превратился в грозную зверюгу. Пес перетрусил и с громким лаем бросился назад в квартиру. Тогда вышел сам Шустерберг и направился к забору.

— Что тут стряслось? Это у вас что — свинья? Что она делает в саду?

— Это Руди-Пятачок, — объяснил папа. — Мы отмечаем его новоселье.

— Это очень чистоплотная свинья, — поспешила добавить мама.

— Эй, послушайте-ка, — пробасил господин Шустерберг. — Кто вам разрешил держать свинью в квартире в центре города? Надо же до такого додуматься! А если все себе свиней заведут?

— Ну, все не заведут, — ответила мама.

— Все равно, свинье тут не место!

— Но ведь в контракте написано, что мы имеем право держать домашних животных.

— Вы хотите сказать, что ЭТО — домашнее животное?

— Наш поросенок почище многих собак. Он каждый день моется под душем и, в отличие от собаки, делает это с удовольствием, — заступилась за Руди Бетти.

— Вы что, моете свинью в ванне? Возмутительно! Я сдаю вам квартиру, а не свинарник. Поросенку нечего делать ни в саду, ни в ванной. Так что позаботьтесь, чтобы вашей свиньи тут и духу не было, иначе сами окажетесь на улице!

Господин Шустерберг направился к своей двери, и бультерьер следом, но по дороге он еще немного поворчал и огрызнулся пару раз.

Ясное дело, от нашего праздничного настроения не осталось и следа.

Пришлось устроить семейный совет. Что теперь делать? Папа всегда все принимает близко к сердцу. Вот и эта стычка с домовладельцем его ужасно расстроила. Особенно он досадовал на то, что Бетти проболталась, что Руди принимает душ в нашей ванне.

— Но это же чистая правда!

— Да, но не всегда надо говорить даже правду. Конечно, и врать тоже нельзя. Но по твоим словам можно себе представить, будто мы Руди и зубы чистим нашими зубными щетками, — проворчал папа. — Этак люди решат, что мы со свиньей и едим вместе.

— Но ведь это на самом деле так! — напомнила Бетти.

— Пусть люди думают, что хотят, — отмахнулась мама. Она не такая чувствительная, как папа. — Надо получить в муниципалитете справку, что Руди — наше домашнее животное, тогда господину Шустербергу и его бультерьеру придется смириться.