Тайна всадника в маске - Кэролайн Кин

Нэнси вскочила и на секунду обняла подругу.

— Не думаю, что дурман нам всем померещился!

— Ну уж не мне! — засмеялась Бесс. — Мне мерещится только, что я выигрываю миллион долларов и другие приятные вещи в этом роде.

Подруги засмеялись и повеселели. Коллин начала собирать посуду в мойку. Нэнси доела печенье и отдала ей тарелку со стаканом.

— Ты знаешь, Коллин, я бы помогла…

— Нэнси, я бы очень хотела, чтобы ты…

Обе девушки одновременно умолкли.

Бесс отдала Коллин свою тарелку со словами:

— Вы, по-моему, заговорили об одном и том же. И я согласна: будет очень хорошо, если Нэнси возьмется за это дело.

— Правда, среди моих клиентов еще никогда не было лошади, — засмеялась Нэнси. — Но, Коллин, если происходит что-то странное, я попробую выяснить, в чем дело.

Коллин вздохнула.

— У меня бы гора с плеч свалилась! Ты не приедешь в понедельник поглядеть, как и что? Иволга к тому времени должна совсем поправиться. — Она сунула последнюю тарелку в посудомойку. — А пока мне надо навестить больную. Доктор Холл скоро опять приедет.

Пять минут спустя девушки попрощались У крыльца. Нэнси проводила Коллин взглядом, а когда та вошла в сарай, забралась в красный «камаро» Бесс.

— Да уж, на эту лошадку она много времени тратит, — заметила Бесс, ведя машину по извилистой дороге. — Понятно, почему Фил на стенку лезет.

— И все-таки он перегнул палку, — заметила Нэнси, задумчиво сдвигая брови. — Хотела бы я знать, что он подразумевал, когда заявил: «Откажись от Иволги, а не то…»

— Ну, это просто: «А не то между нами все будет кончено».

Нэнси скрестила руки на груди, откинула голову на подголовник и пробормотала:

— Может быть, и так.; Бесс посмотрела на нее с любопытством.

— Ты же не думаешь, что Фил как-то причастен к тому, что Иволга отравилась?

— Случись с ней что-нибудь, ему бы стало легче жить.

— Нет и нет! — Бесс энергично мотнула головой. — Чтобы кто-то из ревности прикончил лошадь? Не представляю!

— Возможно, ты права. — Нэнси вздохнула. — Я рада, что мы пообещали Коллин приехать в понедельник и попробовать во всем разобраться.

Утром в понедельник Нэнси с Бесс наблюдали из прохода, как Коллин взнуздывает Иволгу. Кобылка насторожила уши и явно оживилась.

— Ну, Иволга выглядит гораздо лучше, чем в субботу, — заметила Бесс.

— Доктор Холл сказала, что она совсем здорова, — сообщила Коллин. — Она заезжала вчера днем. — Коллин сняла седло с двери и положила его на спину лошади.

— А я по твоему лицу вижу, что вы с Филом помирились, — добродушно поддразнила ее Нэнси.

— Да. — Коллин порозовела. — Вчера вечером мы ужинали в ресторане. Мне необходимо было немножко отдохнуть. Я даже сама не сознавала, в каком напряжении жила последнее время, когда готовилась к состязаниям и ломала себе голову — продавать Иволгу или не продавать.

— После субботы ничего необычного больше не случалось? — спросила Нэнси.

— Нет. Все было спокойно. Вчера вечером папа остался дома и присматривал за Иволгой. — Коллин постучала по дереву. — Будем надеяться, что все теперь в порядке. Верно, девочка? — Она поцеловала Иволгу в мягкие ноздри и вывела ее из стойла. Но едва кобылка вышла в проход, Нэнси заметила, что она старается не наступать на правую переднюю ногу.

— Она хромает! — воскликнула Нэнси, хмурясь. — У нее что-то с правой передней ногой.

— Что? — Коллин сделала еще два шага по проходу. Иволга заметно припадала на правую ногу. — Что же это! — вскрикнула Коллин. — Ничего не понимаю!

— Может, ничего страшного, — постаралась Бесс утешить подругу. — Камешек застрял в копыте или еще что-нибудь…

Коллин тяжело вздохнула.

— Наверное, ты права. Я совсем разнервничалась… Не может быть! — Передав поводья Нэнси, она быстро нагнулась и провела рукой по больной ноге. — Нет, вы поглядите! — охнула она, выпрямляясь и протягивая ладонь.

Нэнси подошла к Коллин и увидела на ее пальцах какое-то рыжевато-бурое вещество с налипшими на него гнедыми волосками.

— Что это? — спросила Бесс, подходя к Коллин с другой стороны.

— Понюхай! — Коллин подставила ей ладонь.

— Нет уж! — Бесс попятилась, однако Нэнси нагнулась и понюхала.

— Пахнет крепким сосновым дегтем, — сказала она, морща нос.

— Это нарывной пластырь, — с горечью объяснила Коллин. — Накладывают на кожу лошади, и он разъедает язву. У меня уже щиплет пальцы.

Нэнси недоуменно сдвинула брови.

— Если ты его не накладывала, то кто это сделал?

Глаза Коллин гневно блеснули.

— Не знаю! Но сделали это для того, чтобы Иволга стала хромать!