Два билета в Индию - Кир Булычев

Деревья и кусты сомкнулись вокруг Юльки, и потому она не могла услышать, что происходило за забором в лагере и как нерешительность Фимы Королева повлекла за собой другие события.

Пока Фима стоял и боролся со своими ногами, чтобы оторвать их от земли, сзади к нему подошли Семенов и его закадычный дружок Розочка. Вид у Семенова был сердитый, пластырь пересекал лицо, как шрам у гвардейца кардинала после поединка с Д’Артаньяном. Семенов жаждал мести. Семенову надоело, что второй день все, включая малышей, над ним смеются. Но не бить же Грибкову! И тут, когда Семенов во власти грозных дум шел по дорожке, он увидел трусливого толстяка Фиму Королева, Юлькиного друга.

– Где твоя Юлька? – спросил Семенов грозным голосом.

– А тебе чего? – спросил Фима и почувствовал, что его ноги уже могут двигаться и, скорее всего, в ту сторону, которая подальше от Семенова и Розочки.

– Хочу с ней поговорить, – сказал Семенов. – Давай выкладывай правду.

Фима в самом деле подумал, что Семенов хочет отомстить Юльке, и ему в голову не пришло, что жертвой нападения станет он. Хотя, конечно, от Семенова можно было всего ожидать.

– Да что с ним разговаривать, – сказал Розочка, снимая очки и протирая их. Розочка был маленьким хрупким математиком, тихоней и большим пакостником. Он был из тех мальчиков, которых обожают бабушки, а мамы говорят: «Дружи с ним, он такой культурный и занял второе место на районной математической олимпиаде». И учителя любят Розочку – пока не разберутся, в чем дело. – Я тебе советую, Юра, как следует нажать на этого шпиона и предателя.

– А он предатель? – спросил Семенов, которого уже исключали из двух школ, и ясно, что он отличался силой, но не умом. Даже банку к кошкиному хвосту он не догадался бы привязать, если бы Розочка не рассказал ему, как это будет смешно.

– Разумеется, – сказал Розочка и снова надел очки. – Если он друг Грибковой, значит, он тебя предал.

Розочка знал, что надо сказать слово, к которому можно придраться. Теперь оно западет Семенову в голову.

– Ну, предатель! – зарычал Семенов и двинулся на Фиму.

Фима понял, что Семенов его за что-то собирается побить, – и бросился бежать к лесу, но не прямо к тому месту, куда пошла Юлька, а в сторону. Потому что даже в тяжелые моменты он помнил, что предавать друзей нельзя.

Семенов побежал за ним, а Розочка остался на месте, так как увидел, что по дорожке идет физкультурник Степаныч. Розочка сразу присел на корточки и принялся нюхать незабудку.

– Куда это твой друг побежал? – спросил физкультурник, который еще вчера требовал, чтобы Семенова выгнали из лагеря за то, что он поднял руку на женщину, хоть и в порядке самообороны.

Невинное, украшенное большими очками худенькое личико Розочки обратилось к физкультурнику.

– Биология, – сказал он тихо и вежливо. – Мы решили написать доклад о флоре и фауне нашего края. К началу учебного года. Вот я и изучаю растения.

– Ага, – сказал физкультурник. – А Семенов-то чего изучает с такой скоростью?

– Бабочек, – ответил Розочка. – Семенов побежал за капустницей редчайшей раскраски…

Если бы кто другой рассказал эту историю физкультурнику, Степаныч никогда бы не поверил, что Семенов будет носиться за капустницами, а потом писать доклад. Но Розочке он, разумеется, поверил, очень удивился, пожал плечами и пошел дальше. Когда он скрылся за углом здания, Розочка осторожно поднялся на ноги и, сжимая в кулаке незабудку, не спеша пошел в лес.

Тем временем Юлька все-таки разыскала питона. Питон выполз из-за поваленного ствола, наклонил плоскую голову и поздоровался с Юлькой.

– Что вы прячетесь? – спросила Юлька.

– Нас преследуют, – ответил питон. – Только что неизвестное лицо напало на нашего тигра с ножом в руке, и тот еле успел скрыться в камышах.

– Знаю уже, – сказала Юлька. – Это недоразумение. Фима хотел срезать ствол орешника. Он сам испугался.

– Вы убеждены в этом? – спросил питон.

– Абсолютно. Скоро он придет, и я его с вами познакомлю. Он мой друг.

– Не знаю, не знаю, – вздохнул питон. – Транкверри-Транковерри так травмирован…

– Как же вы собирались в Индии жить? – спросила питона Юлька. – А если там настоящие охотники вас бы нашли?

– Там заповедник, – серьезно ответил питон. – А здесь мы не под охраной закона.

– Может, сходим с вами в милицию? – спросила Юлька. – Расскажем все и попросим их помощи?

– Ни в коем случае, – возразил питон. – Во-первых, никто не должен знать, что мы на Земле, – это нарушит основной Закон невмешательства. И второе – представьте, как мы подойдем к милиции и что они скажут…

Юлька не стала спорить. Ее больше беспокоило, куда делся Фима. Может, что-нибудь случилось? Может, он снова встретил тигра и теперь сам побежал в милицию?

И только успела Юлька обеспокоиться, куда делся Фима, как со стороны реки послышался страшный треск – будто сквозь лес проламывалось стадо взбесившихся буйволов. Юлька вскочила и метнулась к стволу – питон стрелой взлетел на дерево, которое наклонилось под его тяжестью.

На полянку вылетел Фима Королев. Ничего не видя перед собой, он бросился прямо к дереву, где стояла Юлька, врезался в нее, и тут же, не удержавшись, на голову Фиме рухнул пятиметровый питон, взвизгнув при этом на инопланетном языке.

Все трое упали на землю и целую минуту лежали неподвижно, пока не пришли в себя. Первой очнулась Юлька, поднялась и попыталась стащить с оглушенного Фимы оглушенного питона. Питон был вялым, податливым и тяжелым, как бесконечный диванный валик, а Фима вроде бы лишился чувств. По крайней мере, Юльке пришлось его как следует хлопнуть по щеке, чтобы он открыл глаза.

– Опять, – сказал он.

– Тебе плохо?

– Опять тигры.

– Вставай и рассказывай.

– Я не могу встать. У меня нервы не в порядке. На меня дерево упало.

– Это не дерево, а мой новый знакомый, – сказала Юля. – И я хочу, чтобы вы тоже познакомились.

Фима осторожно скосил глаза в ту сторону, куда показывала Юлька, зажмурился и постарался встать, чтобы тихо уйти.

– И это мужчина конца двадцатого века, – сказала Юлька. – Пришелец, скажите что-нибудь, чтобы успокоить Фимку.

– Здравствуйте, – сказал питон. – Можете называть меня Кеном. На самом деле я только кажусь пресмыкающимся, а обычно преподаю исторические науки в высшем учебном заведении на моей далекой планете.