Элла в Лапландии - Тимо Парвела

Нам с девчонками не спалось.

— Наверное, Дедушка устал, — сказала Ханна.

— Наверное, мы были не очень послушными, — сказала Тина.

— Наверное, тут что-то нечисто, — сказала я.

Больше никто ничего не сказал. Все ждали, что я продолжу.

— Вы не подумали о том, куда делись гномы? — спросила я.

— Может, побежали упаковывать подарки? — не теряла надежды Ханна.

— Они же в отпуске, — напомнила я.

Остальные притихли.

— Вы не думаете, что всё было спланировано заранее: и перепутанный самолёт, и всё остальное? Что, если учитель нарочно привёз нас сюда?

— Что ты имеешь в виду? — уточнила Тина.

— Если гномы — не Дед-Морозовы дети, то где он их берёт? Кто и откуда их ему привозит? Вы забыли, как в аэропорту учитель предлагал продать нас Деду Морозу? Что, если он и правда продал нас в гномы?

В избушке стало совсем тихо. Только мороз потрескивал. Все обдумывали идею, которая пришла мне в голову, пока я чистила зубы. Нам всем суждено стать гномами. Мы никогда не вырастем, зато проживём по тысяче лет.

— Ну, может, это и не так уж плохо. Зато гномы могут питаться одними имбирными пряниками, — утешила я.

— И не спать по ночам, — заметила Тина.

— И играть в игрушки хоть до старости, — вспомнила я.

— И дружить с лесными животными.

— И есть рождественского гуся и пить бульон.

— А у гномов-девочек тоже вырастет борода? — обеспокоилась Ханна.

Нас охватил ужас, и мы бы сломя голову бросились прочь из избушки, если бы не заметили под окном два силуэта. Учитель с женой стояли в лунном свете и о чём-то беседовали. Мы навострили уши.

— Я не выдержу, — сказал учитель.

— Выдержишь, милый, — сказала жена учителя.

— Завтра он опять заведёт эти речи, — сказал учитель.

— Не соглашайся.

— Ты его не знаешь. Это всё тянется с самого детства, — пожаловался учитель.

— Ну а теперь ты уже не ребёнок и можешь решать сам, — сказала жена учителя и взяла его за руку.

— Папа так не считает. Он считает, что я должен поступать так, как ему хочется, — вздохнул учитель.

— Но ты не должен.

— Вот именно. Я сбегу отсюда.

— Но мы не можем оставить детей.

— Я сбегу вместе с детьми, — голос у учителя дрожал.

— Дорогой, успокойся.

— За ужином я украл ложку, — признался учитель.

— И что ты собираешься с ней делать?

— Я выкопаю подземный ход. Оторву одну половицу и сегодня же начну копать.

— Только не поранься, — сказала жена учителя с тревогой, и они ушли.

— …Почему мне всегда так не везёт? Почему я не могу сидеть посреди пустыни и слушать вой койотов? Почему мечтам не суждено сбыться?. — донеслись до нас слова учителя из темноты.

Видимо, жена учителя не знала, что на это ответить.

Мы прокрались обратно в кровати. Мы не могли понять, почему учитель собирается взять нас с собой, раз уже продал Козломорозу.

— Может, учитель нас пожалел? — предположила Тина.

Наверное, Тина права. Жена учителя заставила его раскаяться и передумать. Но всё-таки оставалось ещё много вопросов.

— У меня подбородок чешется, — пожаловалась Ханна в темноте. — И кажется, он стал шершавым!

Это внушало тревогу.