Что я видел - Борис Житков

Потом к нам пришла тётя Одарка. Она стала Матвею Ивановичу говорить, что надо новые гребёнки покупать. И показывала две гребёнки, очень большие, и там много зубов поломано.

Я не знал, зачем такие большие гребёнки, и сказал:

– Почему гребёнки?

А Матвей Иванович сказал:

– Как это «почему»? Гребни, вот и всё.

А тётя Одарка взяла этот гребень и говорит:

– Давай я тебя причешу.

И прямо на меня гребнем.

Я засмеялся, а всё-таки шапку покрепче натянул двумя руками.

Тётя Одарка тоже засмеялась и сказала:

– Что, злякался?

А я сказал, что нет, не боюсь, только не надо.

Тётя Одарка мне показала, что там, на гребне, немножко волосиков есть.

Они белые. И сказала, что это, значит, седого старичка чесали. А потом сказала, что вовсе не старичка, а это они коз чешут. Чтоб из них мягкую шерсть вычёсывать.

А потом из этой шерсти что угодно делают: шляпы делают, и нитки делают, и платки делают из этих ниток – крючком вяжут. Самые тёплые платки, какие есть на свете. А козы любят, когда их чешут, не убегают. Только надо, чтоб гребёнки были. Матвей Иванович сказал, что он гребёнки купит, и даже не он купит, а бабушка купит. А он потом поедет и привезёт.

А потом тётя Одарка стала говорить, какой вчера спектакль был и что она боялась, чтоб ребята друг друга не перестреляли. Потому что они были с ружьями и очень воевали. И потом сказала, что старичка ей тоже очень было жалко.

Матвей Иванович сказал, что старичком был его сын и что сначала Матвею Ивановичу было смешно, потому что это его мальчик и вдруг с такой бородой.

А потом он забыл, что это его мальчик, и тоже думал, что это старичок, и ему тоже жалко было. Они говорили, а я смотрел, что козочки делают.

А козочки встали на задние ноги, а передними лезли на забор, и там они маленькие прутики грызли. И всякие маленькие листики объедали.

Одарка сказала, что они любят прутики грызть. И что им даже нарочно дают прутики. Нарежут, нарежут и дают.