Молочные берега - Галина Гордиенко

Впрочем, особо возмутиться Тамара не успела. Как и порадоваться случайно мелькнувшей мысли: не на рынке же среди толпы ее собираются «мочить»? Заорать она всяко успеет. Или на асфальт упасть и поупираться малость, если вдруг в машину потащат.

Нажим на плечи усилился, Тамара в панике пискнула, а до боли знакомый голос задумчиво произнес:

— Ну и зачем тебе пацан с волосами как снег, а?

Страх мгновенно исчез. Тамара вывернулась из-под действительно широченных ладоней, ткнула опешившего Лешку кулаком куда-то в солнечное сплетение и разъяренно рявкнула:

— Кретин! Ты же меня чуть заикой не сделал! Перепугал до смерти!

— С чего бы это? — искренне удивился Сазонов, не обратив на ее удар ни малейшего внимания.

— С того! — весьма конструктивно объяснила все еще трясущаяся от злости девушка.

Крыс наконец проснулся и с надеждой уставился на хозяйку: неприятный гость сегодня явно не в фаворе, так, может… Он хищно щелкнул челюстями. И ошибся. Потому что Тамара обозлилась еще сильнее, если это вообще было возможно. Пнула несчастного пса кроссовкой и свирепо прошипела:

— Продрых все на свете! Не мог предупредить!

Обвинение прозвучало настолько абсурдно, что несчастный бультерьер обиженно заскулил, а затем вдруг рухнул прямо на мокрый асфальт и закрыл глаза. Как умер.

Тамара опешила. Лешка впервые в жизни посочувствовал своему вечному противнику и обвиняюще воскликнул:

— Ну, ты даешь! Буль-то при чем? Он же всю дорогу на меня озирался, а ты его вперед тащила, я видел!

— Всю дорогу? — непонимающе пробормотала Тамара, действительно почувствовав себя виноватой: она вспомнила.

— Ну да! Я же за вами от самой Тургеневской шел. Уж очень вид у тебя был странный…

Крыс приоткрыл один глаз и с некоторым изумлением покосился на врага. Он не верил собственным ушам: его защищали! Почему-то это показалось обидным, пес шумно вздохнул и отвернулся. Тамара растерянно буркнула:

— А зачем шел?

— Говорю же — вид странным показался.

Некорое время все трое молчали. Крыс оскорбленно сопел. Тамара искоса посматривала на него — ну да, виновата… Лешка пытался сообразить, что именно происходит. Почему-то вдруг вспомнилось непонятное желание Тамары занять чем-то старшую сестру, вечное ее отсутствие дома (это в отпуск-то!), странный интерес к Димке Колосову, постоянно озабоченный вид и прогулки в дождь…

Поэтому Лешка крепко ухватил Тамару за руку, отвел подальше от любопытствующих старушек, забывших даже про свои соленья и увлеченно их разглядывающих, и снова спросил:

— Ты не сказала: на кой тебе белобрысый мальчишка?

— Не белобрысый.

— Да-а? А какой?

— Платиновый.

— Ошибся, каюсь. Так зачем он тебе?

— На парик пущу!

Лешка приоткрыл рот, Крыс — пасть. Тамара торопливо пояснила:

— Понимаешь, цвет волос у него очень редкий, таких сейчас и не встретишь. Вот, надумала у него лохмы состричь. Не бесплатно, не бойся. Надоело ходить темной. Чем я хуже той же Лельки?!

— Ничем. Даже лучше.

Тамара недоверчиво фыркнула. Лешка горячо воскликнул:

— На мой взгляд!

Теперь пренебрежительно зафыркал Крыс, и Лешка пришел в себя. Покраснел и негодующе прошипел:

— За дурака меня держишь?!

— Очень надо! Я тебя вообще не держу! Можешь катиться на все четыре стороны! Скатертью дорожка!

Тамара снова смотрела зло, и Лешка неожиданно успокоился. Закурил сигарету и задумчиво протянул:

— Не хочешь, значит, рассказывать?

— А ты еще не понял? — огрызнулась Тамара.

Крыс с кряхтеньем поднялся и неожиданно для всех и даже для самого себя подкатился к ногам Сазонова, прижался к ним и исподлобья уставился на хозяйку. Причем вгляд у него был таким же негодующим, как у Лешки.

Тамара потрясенно ахнула. Крыс оскалился, нервно зевнул, но с места не сдвинулся. Тамара выдохнула:

— Предатель!

Лешка гулко сглотнул, натужно ухмыльнулся, заставил себя наклониться и потрепать дикую тварь по толстому загривку. Крыс стерпел. Лешка выпрямился и торжествующе заявил:

— Мужская солидарность!

Тамара сжала кулаки и скомандовала:

— Крыс, ко мне!

Бультерьер звучно пукнул и раздвинул лапы пошире. Теперь его и краном с места не сдвинуть!

Лешка поморщился было, но, сообразил, что дипломатичнее, пожалуй, Крыс никак не мог высказаться. Не гавкать же на родную хозяйку, в самом-то деле, или рычать? А так оно незатейливо и доходчиво…

Тамара покраснела. Лешка отвернулся от нее и предложил Крысу:

— Может, нам с тобой, мил друг, прямиком к Сереге Зимину двинуть? Его фирма рядом, один квартал всего…

Крыс согласно заворчал. Тамара испуганно воскликнула:

— А при чем тут Зимин?

Сазонов даже не посмотрел в ее сторону. Присел на корточки и пояснил Крысу:

— Бабы, они дуры, за ними глаз да глаз нужен.

Крыс хмыкнул. Лешка тяжело вздохнул:

— А уж эта сладкая парочка… Нет, Крысеныш, нам с тобой не слишком повезло!

Испуг Тамары снова сменился злостью, и она изо всех сил двинула кулаком по широкой спине. Лешка передернул плечами, словно муху согнал, и грустно продолжил:

— Уж Серега-то Зимин во всем разберется, это я тебе обещаю. Он мужик серьезный, моментом все сопоставит…

— Да что сопоставит-то?! — жалобно закричала Тамара.

— Сопоставит, да и запрет этих двух дурочек под замок, — будто не слыша, гудел на одной ноте Лешка. — Или отправит куда подальше, пока они свои шкурки нежные не попортили…

Крыс преданно пялился на недавнего врага и шумно сопел. Тамара неожиданно поняла: и пойдет ведь! Вернее, пойдут. И выложат все. Серега же моментом сообразит, что дело нечисто. Особенно как вспомнит про ее просьбу занять чем-то Лельку. Сразу поймет: Тамаре сестру отвлечь нужно было. А от чего отвлечь? Спросит напрямую ее или Лельку — придется правду сказать, кошмар какой…

Лелька ей в жизни этого не простит, и будет права: так лохануться! И Серега обозлится: столько времени молчала. Мишка будет разочарован, он на нее раньше всегда полагался. Нет, такого допустить нельзя!

Тамара зло покосилась на двух забастовавших представителей мужского пола и проворчала:

— Ладно уж, шантажисты, спрашивайте!

— Вот это другое дело! — радостно воскликнул Лешка.

А Крыс не менее радостно гавкнул и завилял хвостом. Тамара подняла руки кверху и засмеялась: