Молочные берега - Галина Гордиенко

— Не оба сразу!

Крыс уселся и захлопнул пасть. Лешка хмыкнул:

— А вопрос, моя красавица, все тот же! Зачем тебе вдруг этот хлопчик понадобился? Только не врать больше, лады? Я, конечно, не Спиноза, но все же и не полный кретин. Как и Крыс. Так ведь, приятель?

Крыс согласно мотнул тяжелой головой. Тамара быстро перебрала в памяти все свои легенды и остановилась на той единственной, что ее уже дважды выручала. Вычеркнув из повествования несуществующего брата, она жалостливо начала:

— История-то яйца выеденного не стоит, честное слово. Я просто тебя расстраивать не хотела.

— Да-а? — недоверчиво протянул Лешка.

— Конечно! Просто у меня на днях из рук сумку выдрали, понимаешь?

— Какую это? Ты же сумок терпеть не можешь и с ними не ходишь.

— А тут пошла! — разозлилась Тамара. — Имею я право один раз в жизни выйти с сумкой?!

— Имеешь-имеешь. Давай дальше, мы с Крысом — само внимание.

— Ну вот, пошла я, значит, с сумкой…

— Куда пошла? — перебил ее Лешка.

— Куда-куда, на рынок! Продукты хотела купить…

— Чего?! — с нескрываемым изумлением воскликнул Сазонов. — Ты — и продукты?!

— Да что ты к каждому слову цепляешься?! — окончательно рассвирепела Тамара.

— Ты же с диет не вылазишь!

— Твое-то какое дело?! Я, может, раз в жизни себя жратвой решила побаловать, Крысу вон вместо дурацкого «Педигри» кусочек настоящего мясца купить…

Крыс, услышав, знакомые слова, уронил на асфальт слюну и трогательно заскулил. Лешка с нехорошей ухмылочкой пробормотал:

— С сумкой — раз в жизни, за жратвой — тоже раз в жизни. И оба эти раза на один день приходятся…

Тамарины щеки запылали, и она ловко съездила своему бывшему любовнику по шее.

— Ты хочешь сказать, я вру?

— Избави меня бог, — шепнул Лешка и закрыл рот руками, демонстрируя предельное внимание.

Тамара дышала тяжело, как после хорошей пробежки по пересеченной местности, и разъяренно сверлила его глазами. Крыс испуганно притих. Тамара с немалым трудом заставила себя успокоиться и прошипела:

— Так вот, слушай сюда! Я, значит, вышла в тот день с сумкой на рынок. Как сейчас помню — двадцать пятого октября дело было. Ну, иду я, значит, себе спокойно…

— Никого не трогаю! — услужливо подсказал Лешка.

Не уловившая издевки Тамара истово подтвердила:

— Точно. Ангел ангелом и с сумочкой в руке! Иду я, иду да рукой помахиваю. Между делом как бы. Иду и помахиваю… А в ней сумка, не забыл еще?

— Ну что ты, как можно?

— Ага. Ну а тут… — Тамара сделала большие глаза и выдохнула — Вихрем подскочил ко мне шкет лет восьми от роду, сумку вырвал и деру! Я опешила, сам понимаешь, не ожидала. А когда опомнилась да за ним побежала, поздно было. Исчез, паршивец! Увидеть только и успела, что белобрысый он совершенно и росточка небольшого. Вот и ищу теперь.

— А зачем?

— Что — зачем?

— Зачем ты его ищешь? Или думаешь, он твою сотню рублей на сберкнижку положил, а сумочку горит желанием вернуть? В жизни не поверю, что ты такая дуреха!

— При чем тут сотня? — сердито буркнула Тамара. — И дурацкая сумочка?

— Верно, ни при чем. Тогда скажи, чего ради ты за ним бегаешь? Мораль ему хочешь прочесть? На тему, что красть грешно?

— Хотя бы!

— Эй, Крыс, нас с тобой здесь явно не уважают. Пошли-ка все же к Сереге, а?

— Да погоди ты! Я действительно ищу мальчишку, чтобы он мне кое-что вернул!

— Да? И что же?

— Ну, документы.

— Какие документы?

Тамара сердито покосилась на несостоявшегося мужа и, не подумав, брякнула:

— Паспорт и водительские права!

— Водительские права?

— Да!

— У тебя же их никогда не было!

— А тебе откуда знать?! Мы уже два года как отдельно живем! И вообще…

Что «вообще», Лешка слушать не стал. Как и говорить что-нибудь. Развернулся преспокойно, подхватил с асфальта грязный поводок и невозмутимо двинулся к улице Горького. Предатель же Крыс на хозяйку даже не оглянулся! Пристроился к ноге недавнего противника и неспешно потрусил рядышком.

Опешившая Тамара застыла на месте. Затем от души выругалась и побежала за ними, куда ей было деваться?