Проклятие убийцы - Кевин Сэндс

– Видимо, вы не знаете, где находится «сердце» города? – спросил я Марина.

Некоторое время старик сидел молча, потягивая бренди.

– Это вопрос, который я обдумывал целую вечность, – наконец ответил он. – Трудно сказать наверняка. Самая старая часть Парижа, из которой вырос весь остальной город, это остров Сите. Далее можно было бы предположить, что с духовной точки зрения сердцем острова является собор Нотр-Дам.

Я сомневался, что это правильный ответ.

– Мы уже были в Нотр-Даме, – сказал я. – Первая строфа стиха направила нас туда, а вторая показала, где в соборе найти следующую подсказку. Значит, искать уже ничего не надо. Почему же в стихотворении сказано: «найди»?

– Вероятно, ты прав. Хотя, как ты знаешь, тамплиеры – мастера уловок и двусмысленностей. Если будешь помнить об этом, то, возможно, доберёшься до ключа. – Марин ещё немного подумал. – Или речь идёт о Лувре?.. Он построен в двенадцатом веке и в каком-то смысле является сердцем Парижа. За прошедшие века он побывал крепостью, сокровищницей, тюрьмой, а последние сто пятьдесят лет – это резиденция французских королей. С политической точки зрения Лувр – сердце города и всего народа.

У меня в голове царил полный сумбур. Я вдруг почувствовал, что невероятно устал. Мне было не по себе. Мы так близко подошли к ответу – и снова уткнулись в тупик. А в тепле комнаты клонило в сон.

– Нам нужно вернуться в Пале-Рояль.

Поскольку мысли Марина путались – как и мои собственные, – я приготовил для него успокоительное по рецепту мастера Бенедикта и оставил старика на попечение Колетт. Потом мы с Томом попрощались и ушли.

На обратном пути мы почти не разговаривали. Том всё время оглядывался по сторонам, проверяя, не следят ли за нами какие-нибудь убийцы, закутанные в плащи. Я был погружён в свои мысли.

Когда мы проходили мимо Лувра, Том остановился.

– А почему ты думаешь, что он не может быть сердцем города?

Я пожал плечами.

– Это как-то неправильно. Загадку задали тамплиеры, а мы точно знаем, что они не любят французских королей. Стали бы они называть дом своих врагов сердцем города?

– Наверное, нет. – Том немного поразмыслил. – Тогда как насчёт старых владений тамплиеров? Там было их сердце, верно? Подходит ли под это наше стихотворение?

– Может быть. Но тамплиеры не живут там уже много веков. И Большую Башню давно никто не использует. Можно ли назвать её сердцем города? Она практически заброшена.

Если только, как сказал Марин, это не было очередной уловкой.

Мы вернулись в Пале-Рояль. Сильно раздражённый, я пинком открыл дверь. Ну неужели нельзя хоть что-то сделать простым? Или я слишком многого прошу?..

– Что будем делать? – спросил Том.

Мне сейчас хотелось только одного – лечь. Мы вернулись в наши апартаменты, но не успел я плюхнуться на кровать, как кто-то поскрёб ногтем по двери. В парижских дворцах это заменяло стук.

Том открыл дверь. Мальчик-паж сунул ему в руки письмо.

– Сообщение для мсье.

Мальчик ушёл, и Том протянул письмо мне.

Барону Кристоферу Эшкомбу

Пале-Рояль

Я узнал петлистый почерк.

– От Салли, – удивлённо сказал я и пробежал глазами послание.

Дражайший лорд Эшкомб!

Надеюсь, вы хорошо проводите время в Париже?

Я восхищена городом, но для меня здесь всё чужое, и это начинает немного утомлять. Возможно, вы согласитесь выпить со мной чашку шоколада, когда я вернусь в Пале-Рояль? О, пожалуйста, скажите «да»! Я скучаю по милой Англии, и мне хотелось бы с кем-нибудь поговорить о ней.

Леди Грейс

Том недоумённо глянул на письмо:

– О чём это она?

– Убийца, – сказал я, слыша, как звенит мой голос. – Она об убийце. – Я взмахнул письмом. – Думаю, Салли выяснила, кто это.