Когда лопата у могильщика ржавеет - Алан Брэдли

– Я упаковал термос и ваш завтрак, – сказал Доггер. – Позавтракаем по дороге.

– Ладно, – ответила я, стараясь изображать жизнерадостность.

Боюсь предстоящего дня, но мне нужно пережить его. Схватка с тетушкой Фелисити – не фунт изюму.

Доггер отправился в каретный сарай, и, когда я вышла следом за ним в огород, рядом с домом внезапно объявилась миссис Мюллет.

– Я рада, что застала вас, – сказала она. – Думала, вы уедете раньше, чем приду.

– А я думала, вы болеете и взяли выходной.

– Ну, все в порядке. Я почти не спала прошлой ночью.

– Неудивительно, – заметила я. – Вы оказались под ужасным давлением. Мне очень жаль.

Она посмотрела мне в глаза, потом отвернулась и сплюнула в траву. Она действительно плюнула в траву!

– Это все ваш инспектор Как-его-там, – сказала она. – Он и гроша ломаного не стоит, он и его гондольеры.

– Гондольеры? – переспросила я.

– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду.

– Думаю, да, – признала я.

– Послушайте, мисс Флавия, моя проблема в том, что я не сказала вам правду. То есть не всю, и это меня гложет.

Я положила руку ей на плечо.

– Все в порядке, миссис Мюллет, – сказала я. – Все мы спотыкаемся время от времени.

– Дело в том… – она сглотнула, и ее глаза внезапно наполнились слезами. – Ваш отец… то есть полковник де Люс… он… не знаю, кто должен был сказать вам об этом… но он жив. Я видела его своими собственными глазами.

– Да, – сказала я. – Я знаю, что вы в курсе. Я его тоже видела. Но спасибо, что сказали.

Значит, отец говорил правду. Он действительно был в коттедже «Мунфлауэр». Он действительно пытался предотвратить убийство майора Грейли. Это его джип видели на тропинке; и его радио миссис Скиннет поймала своим слуховым аппаратом.

Миссис Мюллет извлекла носовой платок откуда-то из недр своего платья и промокнула глаза. Потом высморкалась.

– Самая трудная в мире штука – сказать девочке, что ее папа умер, но сказать, что он все еще жив, – еще сложнее. Мой рот хотел хранить секрет. У меня не хватало смелости рассказать.

Я обняла ее.

– Все закончилось, – сказала я, зная, что на самом деле это не так. «Гнездо» продолжает работать. Следующий шаг за мной.

– Майор Грейли сказал мне, что встретил вашего отца в Литкоте. Было темно. Он шел под дождем. Подумал, что видит призрака.

По моей спине пробежал холодок. Значит, это была миссис Мюллет – вот кому майор сказал, что видел отца, воскресшего из мертвых. И это стало его смертным приговором. И возможно, чуть не погубило ее.

– И кому вы сказали об этом? – спросила я, чувствуя, как застывает кровь в жилах.

– Никому, – ответила она. – Ни одной живой душе. Даже вам только сейчас. – Она изобразила, как закрывает рот на замок. – Никому, – повторила она. – Даже Альфу.

И я ей поверила.

– Он не призрак. Это военная тайна. Я горжусь тем, что вы ее сохранили. Но теперь, после того как вы рассказали мне, вы никогда, никогда не должны об этом говорить. Обещайте.

Она перекрестила сердце.

– Я знаю, что он не призрак. Видела его своими собственными глазами. Одетого в американскую форму. Мы столкнулись на тропинке по дороге к черному входу. Лицом к лицу. Как хлеб и масло. Я улыбнулась, но чуть не намочила трусы. Мне не стыдно говорить об этом. Узнала его за секунду. Он притворился, что мы не знакомы. Как будто он – это не он, ну понимаете.

– Минутку, – попросила я. – Вы меня запутали. Вы оставили майора Грейли, когда он завтракал, потом пришли в Букшоу, накормили нас, снова вернулись в коттедж и обнаружили, что майор мертв?

– Да, – сказала она, опустив глаза.

– И отец как раз уходил?

– Да, – повторила она, не поднимая глаз.

Она притворяется. Я сама опытная притворщица, поэтому угадываю все признаки.

– Зачем?

– Я кое-что взяла и хотела вернуть.

– Расскажите мне, – сказала я.

– Просто коробку с маленькими фигурками – куколками. Я нашла ее на кухонном столе. Должно быть, он рассматривал их перед смертью. Я не хотела, чтобы полиция это обнаружила. Бог знает, что им взбрело бы в голову.

– Постойте, – сказала я. – Что-то не сходится. Давайте перечислим все события. Вы подали завтрак и ушли. Но вы не брали куколок, пока не обнаружили его тело. Не сходится. Может быть, вы возвращались в коттедж «Мунфлауэр» несколько раз?

– Возможно, – сказала она, поднеся палец к виску. – У меня в голове все путается.

Я видела, как по ее шее медленно ползет вверх краснота. «Слюнявчик», как это однажды назвала жена викария. По ее словам, она и ее муж в силу служебных обязанностей много раз выслушивали ложь.

– Пожалуйста, миссис М., – попросила я. – Мне нужно знать, чист ли мой отец. Я не скажу об этом ни одной живой душе. Вы возвращались в коттедж «Мунфлауэр» несколько раз?

– Полагаю, да, – она отвела взгляд.

– Зачем?

– Я сказала. Мне нужно было кое-что вернуть.

– Что-то еще? Кроме фигурок?

Миссис Мюллет кивнула, быстро глянув вправо, потом влево.

– Ожерелье, – прошептала она. – Он подарил мне его, пока я готовила грибы. Внезапно вынул из кармана, показал мне и застегнул на шее.

«Примите это, миссис Мюллет, на память о былых временах, – сказал он». В знак дружбы, так он это назвал. Бусины были из янтаря. Цвета новенькой веревки. Его руки были у меня прямо на шее. На шее! Я не могла дышать. Я вмиг поняла, что значит быть в руках палача. Чуть не упала в обморок. Переволновалась. Мне надо было выйти оттуда. На воздух.

Я протянула руку, чтобы дотронуться до нее, но она отпрянула.

– И вы отправились в Букшоу, – сказала я. – А после того, как накрыли завтрак для нас…

– Вернулась прямо в его коттедж, – сказала она. – Я понимала, куда он клонит с этими своими украшениями. Я приняла решение. Это нечестно по отношению к Альфу. Я должна была вернуть ожерелье и объяснить Томми, что прошлое останется в прошлом.

– А когда вы вернулись, он был мертв.

Миссис Мюллет прикусила губу и кивнула, сунув руку в сумку. Она медленно и почти не глядя вытащила нитку бус, и подарок майора повис на ее пальцах. На солнце янтарные шарики испускали внутренний свет и сияли, как жидкий мед. Она была права, по цвету ожерелье напоминало новехонькую веревку. Я бы не хотела прикасаться к этой штуке.

– И именно тогда вы взяли коробку с куколками. Когда принесли ожерелье обратно. Вы не хотели, чтобы полиция их увидела и подумала что-то не то.

– Верно, – подтвердила она. – Я спрятала коробку