Тысячелетний мальчик - Росс Уэлфорд

Идея Рокси такая возмутительная и диковинная, такая дерзкая и смелая, что она совершенно точно не может сработать.

Но это моя единственная – и последняя – надежда.

Мы украдём лодку. Говоря «мы», я в основном имею в виду себя.

В маленькой гавани, где кипит жизнь, летом, среди людей, я намерен украсть маленькую яхту (или любую яхту – возможно, у меня не будет особого выбора) и идти самостоятельно до острова Коквет, который находится на расстоянии мили от берега.

Знаю. Чистейшее безумие.

Другой вариант – ничего не делать, а это вообще ни к чему не приведёт.

Я помню времена, когда люди почти ничего не брали без разрешения. И даже помню времена, когда за кражу корзины с рыбой человека вешали – независимо от возраста.

А теперь вот хочу украсть лодку…

Мы сидим на скамейке, смотрим на гавань и обсуждаем план, который – даже если он сработает – точно принесёт большие неприятности.

Если он не сработает – что более вероятно, – последствия будут слишком печальными, чтобы о них даже думать, и я сообщаю об этом Рокси.

– Значит, не будем о них думать, – отвечает Рокси – на мой взгляд, слишком беспечально. – Всё очень просто: или мы пробуем и, возможно, терпим неудачу. Или мы не пробуем и обязательно терпим неудачу.

Моё будущее зависит от этого крошечного шанса, лежащего между «возможно» и «обязательно».

Рокси тычет пальцами в мобильник и полностью поглощена этим делом. Сейчас с нами «Рокси-главная»: крошечная и очень харизматичная.

– Здесь есть две станции береговой охраны, – говорит она, глядя в экран телефона. – Первая в Амбле, вот здесь.

Рокси указывает на низкое здание в другой части гавани, окна которого выходят на море.

– Вторая – в Сихауссе, дальше к северу. Будем надеяться, что ты доберёшься до острова прежде, чем тебя поймают. С Сихауссом проблем не будет точно – он слишком далеко. А вот эта… честно, я не знаю.

Это прозвучало обескураживающе.

Я пытаюсь определить, с какими парусными лодками я мог бы справиться сам и какие из них могут развить нужную мне скорость.

Такая в гавани стоит только одна: тридцатифутовая белая одномачтовая яхта. Она пришвартована на последнем причале, ближайшем к выходу из гавани, что хорошо, но до неё надо долго идти мимо остальных яхт, что плохо. Меня заметят. Мне придётся миновать дюжину людей, которые знают и друг друга, и остальных моряков, и остаётся только надеяться, что на меня не обратят внимания.

– Вот эта, – говорю я Эйдану и указываю на яхту, над кормой которой развевается маленький пиратский флаг.

Эйдан не отвечает.

– Ты слышал меня?

– Слышал. Ты уверен, что нужна именно эта?

– А что? С ней что-то не так?

– Это яхта моего дяди Джаспера, – говорит Эйдан.