Нерассказанные истории. История Остролистой - Эрин Хантер

Робкие розовые лучи заглянули сквозь ветки палатки старейшин, объявляя о приходе рассвета. Тучезвезд попытался вытянуть заднюю лапу, не потревожив уснувшую Лепестянку. Съев маковые зерна, старая больная кошка впала в глубокое забытье, и только оглушительный храп говорил о том, что она все еще жива.

Тучезвезд остался рядом с несчастной на всю ночь, но от тревоги так и не смог уснуть.

- Тучезвезд! - тихо окликнула его Легколапа. - Хватит вертеться, ты сейчас разбудишь Лепестянку! Иди-ка, прогуляйся! - Тучезвезд разглядел в сумерках смутные очертания целительницы. - Иди, я побуду с Лепестянкой!

Он послушно встал и побрел к выходу, с трудом передвигая затекшие лапы.

Снаружи было уже тепло, назойливые мошки жужжали в воздухе. В лагере стояла тишина, в такую рань даже рассветные патрули еще спали. Тучезвезд шмыгнул в куст ежевики, выбрался на другую сторону и побежал в лес. Здесь тоже было тихо, Двуногие и чудища еще спали. Но эта тишина не нравилась Тучезвезду. Что-то в ней было не так.

Тучезвезд насторожил уши, пытаясь различить хоть какие-то признаки жизни. Но ни один птичий голос не спешил приветствовать новый рассвет, ни одна белка не скреблась в ветвях деревьев, и даже бабочки не порхали в первых лучах солнца. Лес был пуст, тих и безжизнен, впервые он показался Тучезвезду страшным.

Он прошел через безмолвную рощу и вышел на опушку, где еще недавно высились деревья, а теперь торчали только пни - свидетели разрушения.

Тучезвезд забрался на один из пней и огляделся по сторонам. Эта часть леса изменилась до неузнаваемости. Куда подевались едва приметные тропки, протоптанные барсуками и оленями, ведущие из леса в дальние пустоши? Где тот куст остролиста, под которым юный Тучезвезд вместе с другими оруженосцами прятался от града?

На месте погубленных деревьев лежала голая земля и высились серые каменные стены, которые теперь покрывали более мелкие ярко-красные камни. В некоторых стенах были сделаны отверстия - часть из них шла до самой земли, другие заканчиваюсь на уровне роста Двуногого котенка. Что-то шевельнулось в памяти у Тучезвезда. Эти каменные постройки что-то напоминали… кажется, он уже видел такое раньше.

«Гнезда Двуногих! - ахнул он про себя. - Двуногие строят свои гнезда на территории Небесного племени!»

Тучезвезд снова огляделся. Но ведь это его дом! Его, а не Двуногих! Сердце предводителя сжалось так сильно, словно умер кто-то из его соплеменников. Эта часть леса была окончательно потеряна для Небесного племени. Ее уже не вернуть, отныне она принадлежит Двуногим, их котятам и их чудищам.

Но страшнее всего было то, что никто не мог сказать, остановятся Двуногие на этом или нет. Что помешает им продолжать вгрызаться в лес, откусывая от него все новые и новые участки, пока не останется ни единого дерева?

Вопль отчаяния подкатил к горлу Тучезвезда, он запрокинул голову и завизжал в тихое, прекрасное и равнодушное небо:

- Это мой дом! Мой прекрасный дом!

С трудом переставляя лапы, предводитель поплелся обратно в лагерь. Что он скажет своему племени? Имеет ли он право отнимать у своих несчастных соплеменников хотя бы тень надежды? Не будет ли слишком жестоко тыкать их носами в горькую правду? Может, стоит подождать - хотя бы пока он как следует не обдумает случившееся и не решит, что делать дальше?

Протискиваясь сквозь ежевику, Тучезвезд принял решение: время для правды пока не наступило. Лучше повременить.

Стоило ему ступить на поляну, как он услышал тихий вой, доносившийся из палатки Легколапы - это Сквор и Снегокрыл оплакивали свою соседку.

Легколапа вышла из своей палатки и заспешила навстречу Тучезвезду.

- Лепестянка только что умерла, - сказала она. Усталые глаза целительницы были полны печали. - Ее смерть была тихой. Она спокойной мирно уснула после того, как ты пообещал ей, что Небесное племя выстоит.

Тучезвезд зажмурился, подавляя стон. «Беги в Звездное племя, Лепестянка!- прошептал он про себя. - Беги и не оглядывайся! Твои соплеменники никогда тебя не забудут, мы будем тосковать по тебе!»