Гимназия №13 - Евгения Пастернак

Горячее желание помочь товарищу сыграло с Севкой злую шутку, он едва не заехал Антону по носу. Пришлось отбирать у гордого исследователя книгу (это оказался «Мифологический словарь») и читать. Причем речь шла не совсем о волхве, а о каком-то Волхе.

– «Волх, – прочитал Антон торопливо, – мифологизированный персонаж русских былин, обладатель чудодейственных оборотнических свойств».

Дальше шла запутанная история о некоем Волхе Всеславьевиче, которого иногда называли для разнообразия Вольгой. Этот ВВ оказался ловким малым, рожденным от змея…

Когда Антон дочитал до этого места, Мишка не удержался и прошептал:

– Гарри, ты понимаешшшь язык ззззмеййй?

Антон решил не тратить на шутника время и дальше читал уже про себя. В общем, ему этот Волх даже понравился: настоящий вожак, с двенадцати лет уже дружиной командовал, на Индию в поход хаживал. И превращаться умел не только в волка, но и в сокола, а также в какого-то тура – золотые рога. «В быка, что ли?» – удивился Антон.

Дальше словарь рассказывал о всяких подвигах Волха – тоже, в целом, богатырских. Правда, в конце Волх зачем-то объявил себя равным Перуну и, как писали в книге, «противопоставил себя ему». Кончилось это плохо. Некие таинственные «речные бесы» утопили Волха в реке.

Антон захлопнул книгу и мрачно протянул ее сияющему Севке.

– И чему ты так рад?

– Так ведь разобрались же! – вот тут Севка обиделся.

– В чем? – Машка принялась рвать словарь из его рук.

– Сейчас расскажу! – не сдавался тот.

Антон, которому меньше всего хотелось принимать участие в обсуждениях давних терок своего «однофамильца» с Перуном, развернулся и вышел из библиотеки.

В коридоре стояла неустойчивая тишина. Если не прислушиваться – вроде просто тихо. Но когда Антон «включил» волчий слух, тишина наполнилась шорохами и скрипами. В конце коридора Кабинетный чинил колченогий стул. Чуть дальше чьи-то мягкие лапы осторожно несли своего обладателя по проторенному маршруту. «Наверное, дозорный, – подумал Антоха. – Ночной дозор!» – и усмехнулся.

«Куда же мне пойти…» – подумал Антон, а ноги сами несли его вниз, в подвал.

На этот раз он встретил Паляндру, раскладывающую пасьянс на старых, отправленных на свалку школьных столах.

– Привет! – сказал он.

– Привет, – не поднимая головы, ответила Паляндра.

Антон немного потоптался на пороге, а потом вошел и уселся на свободный угол стола. Паляндра молча раскладывала карты, Антон пытался сформулировать кучу вопросов, которые у него накопились. Формулировки ускользали, потому что рядом с этой красивой молодой женщиной совершенно не думалось о том, что она имеет отношение к темным силам.

– Я – волхв? – наконец спросил Антон.

Паляндра бросила на него быстрый взгляд и неопределенно пожала плечами.

– А ты этого хочешь? – спросила она.

– А меня кто-то спрашивает? – съязвил Антон.

– Я спрашиваю, – спокойно ответила Паляндра. – Ты, кстати, в карты играешь?

– В «дурака»?

Паляндра поморщилась.

– Сами делаете из себя дураков, а потом еще и обижаетесь, – сказала она в сторону. – Давай в «двадцать одно». Хоть интуицию развивает…

Паляндра смешала карты и начала медленно и красиво тасовать их.

– Ты хочешь быть волхвом? – спросила она.

– Откуда я знаю! – буркнул Антон. – Я ж понятия не имею, что надо делать…

– А почему тогда недоволен?

Антон уставился в стол, а Паляндра стала медленно сдавать карты.

– Глаза отводишь, – сказала она, – нехороший признак.

Антоха открыл свои карты, увидел семерку пик и пятерку треф.

– Еще! – сказал он.

Паляндра с милой улыбкой протянула ему карту. Антон открыл бубновую десятку.

– Ноль – один, – спокойно сказала соперница. – Теперь сдавай ты, чтоб интереснее было.

Антон взял в руки карты и начал их перемешивать.

– Если ты отводишь глаза – значит, что-то против меня имеешь, да?

– Нет, – быстро сказал Антон, разглядывая карты.

Потом поднял таки глаза и уткнулся в пронзительный взгляд Паляндры.

– Я не хочу быть черным, – сказал он.

Уткнулся взглядом в колоду и начал сдавать.

– Черное… Белое… – Паляндра закурила и посмотрела в карты. – Еще!

Антон протянул ей «еще» и она кинула на стол десятку червей, семерку пик и бубнового короля.

– Двадцать одно! – сказала она. – Ноль – два, я сдаю.

Паляндра забрала карты.

– Начитались всяких модных книжек, и думаете, все так просто – один черный, другой белый… Два веселых гуся…

– Я не думаю, что просто, – сказал Антон, – я просто не понимаю, почему…

– Навешали ярлыков, а теперь сами страдаете, – продолжила Паляндра.

– Да объясни ты толком! – не выдержал Антон.

– А что объяснять? – устала сказала она, выпуская дым. – Невозможно дружить со всеми. Кто-то кого-то любит, кто-то кого-то не любит. А уж если еще и борьба за власть…

– Ты что-то с Перуном не поделила? – спросил Антон.

– Я с ним много чего не поделила, – сказала Паляндра. – А еще у него болезненное самолюбие, которое если прищемить…

Паляндра хищно оскалилась и кинула Антону карты.

– Но почему он – белый, а ты… наоборот? – спросил Антон. – Еще одну карту.

– Мне не идет белый цвет, – отрезала Паляндра и откинула за спину черную косу.

– Но ты не похожа на злодейку, – сказал Антон.

Паляндра расхохоталась.

– Антон, послушай, не надо относиться к этому так серьезно. Ты же знаешь, где вы.

– Где? – перебил ее Антон.

– В сказке, – усмехнулась Паляндра, – тут же все условно. Да и вообще мы боги, мы вершим судьбы мира…

Паляндра хмыкнула.

– Кстати, у тебя уже перебор, – сказала она. – Но свою судьбу мы вершить не можем.

– То есть ты обречена быть Кощеем? – спросил Антон.

– Ну уж прям, обречена, – засмеялась Паляндра. – А кто сказал, что это плохо? Мне все нравится. Должен же кто-то противостоять этому напыщенному, самовлюбленному, наглому…

– А договориться нельзя?

– Нееет, договориться нельзя. Смысл жизни будет потерян.

Антон раздал карты. На этот раз Паляндра набрала двадцать одно сразу, двумя первыми картами.

– Скучно с тобой играть, – сказала она, кинув на стол туза и десятку. – Во-первых, у тебя абсолютно не развита интуиция…