Клад и крест - Сергей Сухинов

Ребята покраснели и смущенно посмотрели друг на друга.

– Ну, зачем же краснеть… Свидание – это прекрасно! Так вот, если случайно окажетесь в парке, выйдите на берег Москва-реки и взгляните на поле, что лежит у подножия Знаменок. Два с половиной века назад на том самом поле остановилась лагерем императрица Елизавета Петровна. Она направлялась в Звенигород, на богомолье. Понятное дело, ее сопровождала большая свита: военные, дамы да кавалеры. Был среди кавалеров молодой красавец Иван Шувалов. Любил он царицу. И вот остановилась Елизавета и ее свита на ночевку на Знаменском поле…

Антон и Оксана изумленно переглянулись.

– Что, на нашем поле? – спросил Антон.

– На нем самом, ребятки. Ну, разбили царские слуги шатры, выставили охрану – все, как положено. А наутро хотели двигаться дальше. И вдруг Шувалов подходит к царице и говорит: «Видите белый дом на другой стороне Москва-реки? Там живет моя сестра Прасковья Ивановна со своим мужем, князем Николаем Фёдоровичем Голицыным. Не хотите ли, любезная Елизавета Петровна, навестить их усадьбу?»

Царица равнодушно пожала плечами. Мол, что интересного мне в этой встрече?

Тогда Шувалов хитро улыбнулся и говорит: «В старом парке, возле усадьбы, есть знаменитая на всю округу липовая аллея. Зовется она аллей Любви. Есть поверье: кто по ней прогуляется рука об руку да хоть раз поцелуется, те полюбят друг друга по гроб жизни!»

Понятное дело, у Елизаветы Петровны глаза сразу загорелись от любопытства. Много чего повидала царица, а вот аллеи Любви прежде не встречала.

Подала она руку Ивану Шувалову и на зависть другим кавалерам последовала с ним к лодке. Переплыли они через реку и в тот же вечер вдвоем прогулялись по аллее Любви. И с той поры Шувалов стал фаворитом Елизаветы.

Антон судорожно сглотнул, боясь даже взглянуть в сторону Оксаны. Аллея Любви… Вот это да! А ведь они вдвоем уже целовались там, возле зеленой скамейки… Просто голова кружится от разных мыслей.

Послышался спокойный голос Оксаны:

– А при чем здесь золотой бюст?

– А при том, ребятки, что прошли годы, и царица Елизавета внезапно умерла. На трон взошла Екатерина Вторая, впоследствии прозванная Великой. Графа Шувалова она очень высоко ценила, но ревновала к покойной Елизавете. И однажды взяла и на зависть всем придворным подарила Шувалову свой золотой бюст, за особые заслуги перед Отечеством. Мол, забудь Елизавету, помни только про меня!

Но вскоре у князя Фёдора Голицына внезапно умирает молодая жена. Граф Шувалов приезжает на похороны и неожиданно дарит этот самый золотой бюст своему племяннику. А потом на глазах у многих дворян целует скульптуру царицы в губы и шепчет: «Не тебя целую – другую». И бежит в липовую аллею, чтобы там предаться воспоминаниям о покойной Елизавете.

Понятное дело, об этом доносят Екатерине, и разгневанная царица подвергает Шувалова опале до конца его жизни. А бюст так и остался в вашем Петровском…

Вот такая красивая легенда. А может, это и не легенда вовсе, а быль. А вы говорите: золото, клады… Да разве люди, что жили на нашей земле, и не есть наш самый большой клад?

– Конечно, конечно, – кивнул Антон. – Но все же интересно, а куда же девался бюст Екатерины Великой?

– Трудно сказать… Исчез бесследно, так же как и многие другие из голицынских вещей. А ведь в их коллекциях было немало ценного, например венецианские зеркала, голландские серебряные приборы, французские средневековые гобелены, китайский фарфор. Наверное, все это находится сейчас в частных коллекциях где-нибудь во Франции или в Германии. А почему тебя так интересует этот бюст, мальчик?

Антон почувствовал, что щеки его заливаются пунцовой краской. Взгляд директора музея, казалось, пронзал его насквозь.

Он с нарочито беззаботным видом пожал плечами.

– Да не интересует он меня вовсе… Подумаешь, бюст! Велика важность…

Иван Егорович усмехнулся.

– Ты не прав, Антон. Бюст этот представлял собой не только историческую, но и большую художественную ценность. Подобные бюсты Екатерины Второй работы того же Шубина хранятся в Русском музее и в Эрмитаже, но они сделаны из мрамора… У вас есть еще какие-либо вопросы ребята?

– Нет! – с огромным облегчением ответил Антон. – Спасибо вам большое, Андрей Станиславович!

Директор музея подробно расспросил его, в какой из московских больниц лежит учитель Садовников, а затем церемонно наклонившись, поспешил в соседний зал.

Антон облегченно вздохнул и повернулся к Оксане. И наткнулся на ее холодный, изучающий взгляд.

– Выходит, вы ищете золотой бюст? – негромко спросила девочка.