Молочные берега - Галина Гордиенко

Тамара пожала плечами.

— Я его плохо помню. Лет восемь ему. Смешной. Да, а голова белая-белая, я таких раньше и не видела…

— Белая? — засмеялась девочка. — Так это, значит, Витька Кораблев!

У Тамары перехватило дыхание, она не верила собственным ушам. Чтобы после всех ее мук, вот так запросто, по сути случайно, услышать наконец имя проклятого воришки?!

Опасаясь спугнуть удачу, она подняла с грязного цемента брошенную ей десятку и равнодушно протянула:

— Кораблев?

— Ага! Он картошку отсюда тянет. А то и яблоко для братишки. У него, знаешь, есть такой, Пашкой звать. Малой совсем, четыре ему, что ли…

Тамара смотрела вопросительно. И девочка со вздохом пояснила:

— Мамашка у них — алкашка страшенная. Подумай, Витьке с Пашкой куда деваться? Есть-то хочется…

— А дома что, не кормят? — осторожно спросила девушка.

— Ха, кормят! Да ихняя мать сейчас в запое, Витька и не ночует там. Злющая, страсть. Дерется!

— Не ночует? А где ж тогда, не лето ведь, на улице не переспишь.

— Почему на улице?

Девочка вдруг насторожилась и недоверчиво покосилась на новую знакомую. Тамара старательно сделала вид, что разговор ее не очень-то интересует. Вытянула из кармана джинсов крохотную пластмассовую расческу и попыталась разодрать свалявшиеся за день волосы. Тоненькие зубья гнулись, Тамара морщилась, малышка успокоенно хмыкнула:

— Он, знаешь, в садике одном кантуется. Тут, недалеко, там еще во дворе жирафа такая смешная, шеяка длиннющая, не залезть!

— В садике? Я думала, он постарше.

— Да не, он в школу ходит вообще-то!

— А при чем тут садик?

— Да ночует он там. Когда домой нельзя.

— И его пускают?!

Девчушка рассмеялась:

— А он не спрашивает!

Тамара смотрела изумленно, и малышка снисходительно пояснила:

— Там, знаешь, домики такие деревянные стоят, ну, для игр. С крышей, с окошком, дверцей. Витька в нем ночует.

— Холодно же!

— Так на улице еще холоднее. А в домике и не дует почти. Я раз спала. Тоже от мамки спасалась. А то как пьяная…

Девчушка по взрослому махнула ручонкой, ее крошечный нос сморщился. У Тамары неожиданно сжалось сердце, и она прижала малышку к себе. Та захлюпала и с натужной веселостью воскликнула:

— Нет, правда, хороший дом-то! Не вру!

И тут Тамара вдруг увидела: перед крытым рынком, посреди площади, беспомощно озирается Лешка Сазонов, а Крыс топчется у его ног и тянет поводок в сторону пропавшей хозяйки. Еще чуть-чуть, и Лешка тоже ее заметит!

Тамара побледнела: в таком-то месте, с этой девчушкой рядом и с кучей подаяний в кармане! Да-а, тогда точно поводок Крыса на ней самой окажется…

И, удивляясь себе, испуганная Тамара почти на четвереньках подалась к двери. Шустро шмыгнула внутрь рынка и шепнула пораженной малышке:

— Тихо, меня ищут!

— Кто?!

— Вон, дядька посреди площади отсвечивает, видишь? Высоченный, паразит, как столб. С собакой!

— Тебя с собакой ищут?!

— Угадала. И она меня уже чует, смотри, как тянет.

— А кто он?

— Он-то?

— Ну этот, со столб.

— В мужья набивается, гад! — с искренней злостью выдохнула Тамара. — Поймает, запрет в ванной, уже обещал! Кулаки видишь?

Глаза девчушки округлились, она гулко сглотнула и робко кивнула.

— Недавно под нос совал!

Тамара истерично хихикнула.

Лешка сегодня вечером совершенно лишний! Ей бы на мальчишку выйти да в доверие ему втереться, только вот как? Продолжать бомжиху разыгрывать? Или все по-честному выложить? Он-то постарше этой крохи, так просто не обманешь…

И девушка решила действовать по обстоятельствам. В одном была твердо уверена: прямолинейный Лешка попрет напролом и все испортит. Так что пока от него лучше держаться подальше.

Елки, да Тамара запросто сказать может: увидела, мол, пацана, пришлось идти за ним, не терять же! Поэтому и не дождалась Лешки. Они же с ним не обговорили заранее такой вариант, нет? А этот шкет белобрысый протаскал ее по всему городу, оказывается, место для ночлега высматривал…

Нет, классная легенда. Лешке не подкопаться. Теперь бы смыться от него как-то, да чтобы Крыс не выследил.

Впрочем, Лешка в собаках ни черта не понимает. Иначе давно бы уже тут душу из нее вытряхивал. Вон как в поводок вцепился, наверняка считает, что Крыс дурью мается. Сейчас потащит бедолагу Крысеныша к дому, будут на пару дежурить у Тамариной двери.

Цирк, Лешка лопнет от злости! Потом не дать бы ему разорвать ее, Тамару, на части без объяснений…

Тамара обернулась к почтительно рассматривающей ее девчушке и спросила:

— Тебя как звать-то?

— Лизка.

— А я Тамара. Слушай, помоги мне с рынка понезаметнее выбраться.

Лизка кивнула и протянула девушке грязную ручонку. Затем провела ее через весь рынок и вывела к служебному входу.

Тамара выглянула в какой-то проулок, настороженно осмотрелась, но не увидела ни души. Только пара дворняжек озабоченно вертелась около бачка с мусором.

Тамара благодарно чмокнула девочку в щечку и торопливо выгрузила в ее ладони все заработанное недавним нищенством. И с некоторым удивлением отметила: не так уж и мало. Почти полсотни набросали.

Лизка потрясенно шепнула:

— А ты?

— Обойдусь! — отмахнулась Тамара. — Я сегодня уже ела. — И зачем-то призналась — Я, знаешь, не нищая. Просто почти месяц в отпуске, шеф оборудование в цехе меняет, вот и вляпалась. А так… У меня и квартира своя есть. Маленькая, правда, одна комната.

— Ты сейчас туда?

Тамара отрицательно мотнула головой. Лизка вопросительно таращила светлые глазенки, и девушка буркнула:

— Туда пока нельзя. Там эта сладкая парочка наверняка на дежурство встанет, я их знаю.

— А куда?

Тамара пожала плечами.

Лизка рассовала деньги по карманам и решительно заявила:

— Пошли.

— А мать?

— Я быстро обернусь.

Тамара на секунду зажмурилась, ей вдруг показалось… Елки, это сэкономило бы тьму времени! Но Лизка тут же разрушила ее робкие надежды. И самым безжалостным образом. Посмотрела исподлобья и сказала:

— У меня бабка тут рядышком живет. Папкина мамка. Она ничего. Не пьет почти. И диван у нее есть, она-то на кровати спит.