Молочные берега - Галина Гордиенко

— Она еще и на ногах не держится, ты подумай!

Сазонов оттащил ошеломленную Тамару в какой-то двор, толкнул на влажную лавочку и, нависая над девушкой скалой, минут десять, не меньше, излагал ей все, что он о ней думает. Разошелся, почувствовав силу!

Под конец холодно сообщил, что до конца операции она от него, Лешки, ни на секунду не избавится. Пусть только попытается сбежать!

Лешка зловеще ухмыльнулся, и Тамара поспешно буркнула:

— Очень нужно!

— Мудрое решение, — признал Сазонов. Поднес к носу невольно побледневшей девушки громадный кулак и пообещал — Малейшее подозрение и… В ванной замурую! В туалет под конвоем ходить будешь! И знаешь что?

— Что? — пискнула Тамара.

— Я на тебе, пожалуй, все же женюсь!

Тамара потрясенно икнула и побледнела еще больше. А Лешка сдернул ее со скамьи и холодно пояснил:

— Из чисто альтруистических соображений. Чтобы сохранить как вид. Думаю, ты последний представитель. Не считая дуры Лельки. — Тут он снова разозлился, подтолкнул Тамару к улице и рявкнул — Чтобы и не дышала без моей команды, поняла, нет?!

Последние слова были явным плагиатом. Именно эту фразу обычно выкрикивала Тамара в минуты гнева.

Но свирепым Лешку Сазонова девушка видела впервые в жизни, и это, нужно сказать, впечатляло. Тамара открыла в себе море кротости! Не проверять же, в самом-то деле, насколько далеко взбешенный Лешка может зайти?

Тамара, всегда уверенная и рассудительная, сегодня чувствовала себя хрупкой и беззащитной, и эти непривычные ощущения ее немало раздражали. Ведь она на целую голову выше Лельки!

Теперь Тамара бродила в одиночестве по рынку. Без малейшей пользы, кстати. А Лешка с Крысом топтались у перекрестка. Вдвоем!

И Тамара клятвенно пообещала себе отомстить Сазонову, как только представится случай. Назло ему, например, обзавестись новым поклонником. Елки, даже замуж выйти, чтобы он наконец перестал к ней таскаться! Однако…

Плечи девушки опустились: для начала необходимо покончить со всей этой жуткой историей. Чтобы Лешка не смог ее шантажировать. А уж потом… И, заранее торжествуя, она улыбнулась.

* * *

Через пару часов о своих мстительных замыслах Тамара и не вспоминала. Во-первых, устала она страшно. А во-вторых, потеряла всякую надежду отыскать белобрысого воришку. Тамаре вдруг пришло в голову, что мальчишка мог запросто уехать из города. С такими-то деньгами!

А тут еще и мрачный Лешка масла в огонь добавил. Навестил ее минут тридцать назад и сообщил, что пацанва на перекрестке старается вовсю, газеты толкает буквально с риском для жизни, но вот светловолосого оборвыша меж них пока нет. Прячется наверняка, паршивец, или преспокойно денежки тратит. И вряд ли имеет представление о поднятом переполохе. Так что придет — не придет, кто скажет?

А трясти шпану Сазонов опасался: предупредят еще приятеля! Потом мальчишку точно будет не выследить.

Лешка угрюмо осмотрел рыночные ряды, где к вечеру продавцов стало много больше, чем покупателей, покосился на запястье, шел шестой час, и сказал, как отрезал:

— В половине седьмого мы с Крысом заберем тебя.

Тамара и спорить не стала: зачем? Рынок к семи точно закроется, что ей тут делать? Да и у перекрестка машин сильно поубавится, сейчас-то народ с работы как раз возвращался…

Бродить по рынку сил больше не было, и Тамара со вздохом облегчения присела чуть в стороне от дверей, на ступеньку, предварительно постелив на нее брошенную кем-то картонку. И тут же отшатнулась в испуге: проходивший мимо пожилой мужчина бросил ей металлический рубль.

Тамара автоматически подобрала его, и изумленно приоткрыла рот: кто-то швырнул ей на колени десятку. Девушка растерянно подняла глаза: на нее с брезгливой жалостью смотрела еще молодая, хорошо одетая дама.

Щеки девушки залил жаркий румянец: ее явно принимали за нищую. Кошмар, это как же она выглядит?!

Тамара украдкой осмотрела себя и тихо порадовалась, что ее не видят родители. Мамулю бы точно инфаркт хватил!

Тамара кое-как вытерла ладони носовым платком и безнадежно вздохнула: с утра на ногах; куртка старая, грязная; джинсы потертые; кроссовки давно разваливаются, просто жаль выбросить, удобные очень; волосы наверняка висят сосульками; лицо бледное и вряд ли чистое, дурацкая привычка вечно лапать его руками; да еще и расселась тут на ступеньках… Хороша, нечего сказать!

Пребывание в статусе нищей повергло девушку в шок. И она уже ничуть не удивилась, когда к ней подошла чудовищно замызганная малышка лет шести, присела рядом и с любопытством спросила:

— Ты новенькая?

Тамара машинально сунула в карман полетевшую ей на колени пятирублевую монетку и зачем-то кивнула. Девчушка старательно заправила светлую прядь за ушко и предложила:

— Хочешь, я с тобой посижу?

Тамара заторможенно молчала. Малышка бесхитростно пояснила:

— Со мной тебе больше кидать будут, честно. А ты мне потом чуть-чуть дашь, хорошо?

Какая-то женщина остановилась рядом с ними, укоризненно покачала головой, протянула Тамаре пятьдесят копеек и проворчала:

— И-эх! Нет чтобы работать пойти! С таких-то лет попрошайничать, да с ребенком…

Тамара мучительно закашлялась, девчушка заботливо захлопала ее по спине и жарко зашептала:

— Не обращай внимания! Они всегда так говорят!

Кто-то хрипло хихикнул и сунул ей в руки начатую бутылку пива. Тамара сжалась и подняла голову: пьяный мужичонка ростом метр с кепочкой игриво подмигнул ей и, старательно нащупывая ступени, поплелся вниз.

Девчушка заглянула Тамаре в лицо и по-детски сердито сказала:

— Не пей, от тебя ведь не пахнет!

Тамара безропотно отдала ей бутылку. Малышка отбежала в сторону, вылила пиво, поставила бутылку у стены и немного виновато буркнула:

— Сдам потом.

Минут через пять Тамара немного пришла в себя. Может быть, потому, что на них временно не обращали внимания. Шли мимо, словно и не видели.

Сама Тамара терпеть не могла попрошаек. В конце концов, в их городе безработицы не было, почему она должна подкармливать тунеядцев?

Малышка долго молчать не могла. Прижимаясь к Тамаре, задумчиво протянула:

— Ты работу потеряла, да? Или из дома выгнали? Я тебя раньше не видела.

И тут-то девушка вспомнила, ЗАЧЕМ она, собственно, ошивается здесь. Вытерла рукой повлажневший от волнения лоб и хрипловато отозвалась:

— Да нет, я пару раз тут сидела. Дней десять назад. С мальчишкой одним болтала. Почти таким, как ты…

— С мальчишкой? — оживилась малышка. — Это с кем? Я тут всех знаю, у меня мамка на рынке подрабатывает. Как народ уйдет, она зал метет.