Письма на чердак - Питер Грю

Здравствуй, Бархата.

Кажется, что наша жизнь в Тёмном Уголке разделилась на «до праздника» и «после праздника». «До праздника» было временем игр, историй, посиделок и беззаботности. А вот «после праздника» оказалось, что в Тёмный Уголок приглашены мы не только для веселья. Нам приходилось принимать непростые решения. Не знаю, справились ли мы. Но мы старались, Бархата.

На празднике же я впервые увидела Князя. Тогда я не придала этой встрече значения, да и видела её мельком. Думаю, ты бы хотела сказать ей спасибо, Бархата. Я тоже. Кто тогда знал, что совсем скоро она спасёт Тёмный Уголок.

Князь запомнилась мне внешностью. Она была ярко красива. Медные волосы, подстриженные каскадом, длинными прядями спускались до пояса и на изумрудной её одежде сияли своей рыжиной. Зелёные глаза, веснушки, ангельские белые крылья за спиной. Она была старше меня, но рядом со своим наставником казалась хрупко-тонкой. Князь сурово поджимала губы и летела вслед за ним с твёрдой решимостью. Настоящий хранитель. Ангел-хранитель с рыжими волосами.

А сам праздник мне запомнился тем, как я оплошала. Увы.

– В этот раз Новые Встречи проходят у Замка Временных Крыльев, – рассказывала нам Бархата, стоя у руля лодки и правя на Каменный Луг. – Призраки по своей натуре – странники, но Тёмный Уголок – наш дом, наше гнездо. Раз в четыре года мы собираемся здесь, чтобы создать пары, найти новых попутчиков, поделиться новостями или остаться растить детей.

Плед не мог усидеть на месте, его чёрные, с красными искрами глаза горели нетерпением, а я всё боялась, что своими прыжками он перевернёт лодку, и привычно держала его за хвост.

– Раньше праздник проводился только у Белого Рога. Но во времена Подлой, когда изменились многие традиции, специально для торжеств перед Замком-заводом, выкорчевав лес, сделали большой луг до самого берега Воровского Озера. С тех пор праздник проводится у замков попеременно, но и сейчас древние призраки, забыв об этом, часто приходят к Белому Рогу. Защитники рассаживают их по хрустальным лодкам и отправляют к Ворам.

– Этот праздник похож на наш Новый год? – спросил Гном, пытаясь поймать Пледа и прижать его к себе, чтобы он не скакал.

– Наверное, чем-то похож, – ответила Бархата. – Но главная цель праздника – это обмен новостями, изменение маршрутов и, конечно, создание семей и дружеских компаний.

– Нет, всё-таки не похож, – решил Гном. – Новый год – это веселье, вкусная еда, игры, песни, танцы и подарки, а не выбор второй половинки.

– У нас тоже будут еда и танцы! – пискнул Плед, которого Гном наконец-то поймал.

– На празднике нам придётся разделиться, – сказала Бархата. – Шушу будет гулять с Пледом, а Гном – со мной.

– Это обязательно? – спросил Гном, с беспокойством косясь на меня.

– Да, – кивнула Бархата.

– Эх, – вздохнул Гном.

Я вцепилась в край скамейки, думая лишь о том, чтобы быстрее закончилось это воздушное путешествие. Удивляюсь, что я даже что-то запомнила из слов Бархаты.

Но вот наконец показался Замок-завод – серебристый, двухбашенный, оплетённый лестницами и трубами.

– Ого! – сказал Гном. – Замок киборгов?

– Нет, Воров, – улыбнулась Бархата.

– Я его другим представлял, – признался брат. – Но он мне нравится! Жаль, что наш собственный замок больше похож на домик лесника.

Под прозрачным дном замелькали мшистые камни, а потом вода. Лодка приземлилась на озеро, странно-синее, и причалила к берегу.

Плед молниеносно выскочил на камни и полетел к столикам с едой, пискнув мне:

– Догоняй!

Я, тяжело вздохнув, вылезла из лодки, стараясь не наступить на влажные синие водоросли.

– Нам обязательно разлучаться? – опять повторил свой вопрос Гном.

– Один призрак – один СамСвет, – пояснила Бархата. – Но я буду за тобой приглядывать, не волнуйся, – и Бархата ободряюще улыбнулась мне.

– Плед называет себя драконом. Это ведь неправда? Драконы не такие. Они похожи на змей, только с лапами, дышат огнём и спят на золотых горах. А Плед – всего лишь клетчатое покрывало, – неожиданно сказал Гном, наверное, раздумывая, может ли он доверить сестру покрывалу.

– Плед – просто маленький призрак, – пояснила Бархата. – Он мог бы принять и другое обличие, но до огнедышащего ящера всё-таки ещё не дорос. Он мечтает о драконах и, возможно, когда-нибудь станет настолько сильным, что будет летать, как Ищу, и отрастит чешую. Кто знает. А теперь нам пора.

Я снова обречённо вздохнула и отправилась за клетчатым хвостом, который резвился впереди. Хорошо, что он пока без крыльев, а то точно было бы не угнаться.

Начало праздника оказалось кошмарным. Подвижный и жизнерадостный Плед летал туда-сюда в восторге от всего происходящего. Он метался из стороны в сторону, резво прыгал с маленькими призраками, временами (да почти всегда) забывая обо мне. Я запыхалась, догоняя его, и только мелькание венка Бархаты, её дымчато-мятного платья и длинных волос придавало мне немного уверенности, и я кричала Пледу:

– Не потеряй меня! Не потеряй!

Плед спохватывался и важно говорил своим друзьям по играм:

– Меня ждут дела, нужно приглядывать за СамСветом.

Кто ещё за кем приглядывал! Через минуту он замечал другую интересную компанию, и всё повторялось.

Тем временем я заметила, что к Бархате и Гному присоединилась Царица Защитница. Она подлетела к ним, ослепительно белая, со сверкающим хвостом, похожим на серебристую спинку рыбки. И вдруг откуда-то рядом сразу возник высокий юноша в такой же одежде, как у Гнома, только нежно-голубого цвета. Со светло-русыми волосами до плеч, рядом с Ищу он смотрелся словно вышедший из сказки: прекрасный принц и белый конь. СамСвет следил за плясками призраков, которые скользили в замысловатых движениях над заснеженной травой, мерцая, будто блики света на воде. Льдистые колоски мелодично звенели, когда призраки задевали их, и получалась нежная музыка. Этот снежный принц не отводил от призраков глаз и не замечал мальчика, который глядел на него снизу вверх. Мне стало обидно за Гнома.