Письма на чердак - Питер Грю

Но тут Плед снова ускакал вперёд, и мне пришлось догонять его. Вокруг, плавно огибая меня, скользили призрачные девушки, украшенные сухими цветами. Лишь у некоторых в причёсках были живые цветы. К ним относилась и я, с маленькой лиловой звёздочкой в пушистых светлых русых волосах. Вот для чего мы так долго хранили сон-траву. Для праздника.

И вдруг я потеряла Пледа. Нигде его не было видно. Я растерянно озиралась в поисках клетчатого хвоста, но мой наставник словно провалился сквозь землю. Я запаниковала, глаза набухли слезами. Пора искать Бархату, не хочу быть одна среди призраков!

Но вот он! Ужас! Взметнулся, схваченный зубами огромной кошки, серебристой, в чёрных пятнах, похожей на снежного барса. Плед повис тряпочкой в её зубах. Я отреагировала мгновенно. Позже я утешала себя мыслью, что любой поступил бы на моём месте так же. Но правда ли это?

С неба на барса упала тяжёлая железная клетка так, что голова его оказалась, вместе с зажатым в зубах Пледом, снаружи. Прутья начали деформироваться, сжимая шею барса – это подключился Гном. Плед высвободился, а Гном с Бархатой уже стояли возле меня. Всё это случилось мгновенно.

В следующую секунду всё перемешалось. Плед вскочил с земли и, нервно запищав, вцепился в прутья уголками-лапками. Барс хрипел, сдавленный железом.

– Немедленно прекрати! – шёпотом сурово приказала Бархата Гному.

– Но… – растерялся брат.

– Уничтожь клетку! Немедленно! – скомандовала Бархата громче.

Гном хлопнул в ладоши, но ничего не произошло: слишком он разволновался.

– От этих подорожников одни проблемы! Да, да, – услышала я шёпот призраков за спиной.

Гном совсем растерялся, поник и стал хлюпать носом. Но тут Бархата опустилась рядом с ним на колени и обняла.

– Давай, у тебя получится, ты сильный, – приободрила его она.

Гном кивнул и только вновь собрался хлопнуть, как Ищу остановила его крылом.

– Подожди.

Ещё один мальчик, лет десяти, лохматый и юркий, похожий на Маугли, подскочил к клетке, оттолкнул Пледа и разжал прутья на шее барса. Потом оттянул один прут ещё дальше, сделав для большой кошки выход.

Барс вылез из клетки, и Плед бросился к нему на шею. Царица Защитница расправила крылья и заходила по площади, разгоняя любопытных призраков.

– Всё хорошо! Маленькая оплошность! Ничего страшного! Продолжайте веселиться!

– Убери клетку, – шепнула Бархата Гному.

Брат кивнул и хлопнул в ладоши. На этот раз всё получилось, и клетка растаяла разноцветным дымом.

Всё это заняло от силы несколько минут. Я дольше описывала эту сцену.

Барс напал на Пледа – я сотворила клетку – Гном деформировал прутья – Бархата ужаснулась – Гном неудачно хлопнул – Маугли освободил свою Багиру.

Большинство призраков, с их «улиточным» темпом жизни, даже, наверное, не поняли, что что-то произошло. Так я себя утешаю.

Барс отряхнулся и, с Пледом на шее, подошёл ко мне. Он навис надо мной – мохнато-пятнистая шерстяная гора. И вдруг склонился в поклоне:

– Меня зовут Барсиа, и я мать твоего наставника. Извини, что напугала тебя. Просто я рассердилась на Пледа за то, что он забыл о своих обязанностях, и решила его немного проучить. Я вижу, что мой сын в надёжных руках.

Лохматый мальчик – СамСвет Барсии – ободряюще хлопнул меня по плечу.

– Хорошо, что с неба свалилась клетка, а не что-нибудь потяжелее. Клетка – это пустяк, – сказал он, улыбаясь.

– Я боялась навредить Пледу, – честно ответила я.

Лохматый Маугли рассмеялся:

– А ты классная! Жаль, что нам нельзя общаться.

Плед отцепился от матери и плюхнулся на землю виноватым клубком, а Маугли взгромоздился на кошку, и они удалились.

– Какая ты сегодня решительная! – похвалил меня Гном. – Я думал, спрячешься в кусты, поджав свой мышиный хвост.

– Спасибо, что помог мне. Но, кажется, мы всех тут переполошили, – вздохнула я.

Вроде я спасала друга, но, оказывается, напала на его мать. Стыдно и неловко. У нас же не зря есть наставники. А что, если бы мы навредили призрачной кошке? Нас бы прозвали птенцами Сорокопута? Тогда смело можно было бы оголять ночами пятки, чтобы Котти-Когти утащила в бездну. Да я бы и сама забралась под кровать.

– Теперь всё в порядке, а для Пледа это хороший урок, – сказала Ищу. – Пожалуй, не будем привлекать внимание, забудем об этом недоразумении и начнём веселиться.

Да уж, самое время для веселья.

Бархата взяла Гнома за руку.

– Я ведь твой СамСвет? – спросил Гном Бархату.

– Да, – кивнула она.

– А сестра – СамСвет Пледа?

Бархата снова кивнула, откидывая прядь лёгких длинных волос.

– Но как вы нас делили?

– Мы не делили. Просто Плед нашёл твою сестрёнку, а потом оказалось, что СамСветов сразу двое. Один призрак – один СамСвет. Я была свободна и пришла ему на помощь. Ты не рад, что я твой наставник?

– Рад! Рад! Беспокоюсь за неё, – и Гном покосился на меня.

Эх, что за меня беспокоиться. Хотя да – я же теперь опасна. Вне закона у призраков.

– Давайте будем вместе, как всегда, – упрашивал Гном.

– Ворам интересны наши силы. Не надо им много знать. Пледу просто не хватает опыта. Но он получил урок, и теперь, думаю, Шушу станет легче.

Я поспешно схватила виноватый «комок» наставника.

– Да. Всё в порядке! Не волнуйся, Гном!

Мой плед-дракон ожил и обнял меня.

Бархата улыбнулась:

– Мы будем поблизости.

Вот так состоялось моё знакомство с мамой Пледа.

Анжела Князь
Просто запись 15

Праздник…

Оставил после себя целый вихрь смешанных чувств: ревность, тревогу, удивление, восторг и, конечно, любовь.

Я сидела на подоконнике в Комнате Полётов, свесив ноги на улицу. За спиной нетерпеливо дрожали белые крылья. Рядом, поставив локти на подоконник и подперев руками подбородок, стоял Герман. А мимо нас пролетали прозрачные лодки, привязанные к огромным блёклым шарам в полосочку. Этакие нежные дирижабли, словно хрустальные туфельки Золушки. Они снижались и легко садились на Синее Озеро. Их шары глухо лопались, а сами лодки причаливали к каменистому берегу. Озеро выглядело романтично. Представлялось воскресное утро, и парк, и какой-нибудь лебединый пруд, а на нём парочки в лодках рассекают на крыльях любви. Но нет, всего лишь призраки, прозрачные, как и их лодки.