День огня - Катя Брандис

Джефри тоже опустился на землю, примерно на расстоянии вытянутой руки от меня. Мы просто сидели рядом в темноте и молчали, а потом он вдруг заговорил:

– Знаешь, чего не могу понять? Я тут размышлял, почему ты меня бесишь, но в голову ничего не приходит. Ну да, ты кошка, это, конечно, говорит не в твою пользу, и когда ты пришёл в школу, то вёл себя нагло: заявился такой на мою территорию и взялся командовать мной и моей стаей. Но больше ведь ничего.

– Если ещё поразмыслишь – может, чего и придумаешь, – ответил я.

– Может быть. Но ты спас мне жизнь. Волк такого не забывает, а уж альфа-волк тем более, потому что в нём – память всей стаи.

Я мог бы, конечно, начать кокетничать и ответить что-то вроде «Да ладно, не стоит благодарности, просто так нечаянно получилось». Но в эту ночь нужно было говорить только правду. Поэтому я сказал:

– Это хорошо, – и я действительно так считал. Ожоги на моём теле всё ещё давали о себе знать, и я был рад, что он хотя бы понимал, что я для него сделал. – Вы, волки, тоже не такие уж плохие, как я вначале думал. Ну, ты, конечно, бываешь совершенно невыносим, но я считаю, это круто, что ты смог бросить Миллинга и перейти на нашу сторону.

Джефри скривился:

– А знаешь, мой отец уверен, что нужно быть невыносимым. Он всё время говорит: «Парень, не давай себя в обиду».

Это многое объясняет.

– Мой отец тоже меня часто напрягает, – сказал я.

Джефри негромко рассмеялся:

– Да, это он может. Как он меня тогда на уроке на землю швырнул, а? Но вернёмся ко мне и к стае. Сначала я считал, что ты поступил суперподло, когда увёл Тикаани из стаи, но теперь мне нравится, что ты делаешь её счастливой.

Стоило мне подумать о Тикаани, как на сердце тут же потеплело. Она тоже делает меня счастливым, очень-очень!

– А ты знал, что этот придурок Клифф уже давно к тебе хорошо относится, хоть и ни за что не признается в этом? Про Миро и говорить нечего, он тебя обожает. – Джефри вздохнул. – Быть вожаком стаи порой совсем не просто.

– Могу себе представить, – сказал я.

– Ну значит, что я хотел сказать. Я… мы тебя больше не тронем. Мир, хорошо?

– Мир, – согласился я. – И это не просто хорошо – это здорово. Я большего никогда и не хотел.

– Но ты получишь больше, – твёрдо сказал Джефри. – Мы тебе должны, Караг. Вся наша стая.

– Спасибо, я оценил. Жаль только, что мы теперь будем учиться в разных классах, – грустно промолвил я. – Вы ведь все успешно сдали экзамены.

– Да, все. Включая Бо и Труди, – горько ответил Джефри.

Хотел он того или нет, но моё огорчение по поводу проваленного экзамена показалось мне вдруг совершенно не важным. Я ведь жив и могу дальше учиться в школе «Кристалл»! Остался ещё один вопрос – разрешат ли мне Рэлстоны остаться с ними или я потерял мою приёмную семью, потому что имел глупость не вовремя превратиться.

– Что такое? Проблемы? – спросил Джефри, когда мы вместе возвращались в школу.

– Угу. – И я рассказал ему обо всём, удивляясь самому себе – как это мне пришло в голову с ним делиться. Это просто невероятно, а пару дней назад было и вовсе невозможно. – Может, мне просто сдаться и вернуться к моей настоящей семье? Может, человеческий мир – это не моё?

– Ты чё, с дуба рухнул?! Ты уже столького достиг и теперь хочешь всё бросить? – Джефри покачал головой. – А просто так сбегать вообще не дело. Ты должен поговорить с приёмными родителями, даже если это будет ваш последний разговор.

– Но мне так страшно, – признался я.

– Ну и что? Ты же не трус, и ты не раз это доказывал. Так что иди и покончи с этим.

Этот волк, конечно, опять действует мне на нервы, но он прав.

– Ну хорошо, я пойду.

Следующий день Лисса Кристалл объявила во всей школе выходным, а потом начнутся экзамены у учеников второго и третьего лет обучения. Мне тоже не мешало бы отдохнуть, лоб и ухо у меня были перевязаны, и раны ещё очень болели. Но я должен внести ясность в отношения с Рэлстонами, и чем раньше, тем лучше.

– Я желаю тебе удачи. Вот увидишь, всё будет хорошо, – попыталась утешить меня Холли. – Если бы Сильверы знали, кто я на самом деле, они бы меня точно оставили у себя. Они же любят белок!

– Проблема в том, что я не белка, а большая хищная кошка, – возразил я.

– Суеверия и страхи играют большую роль, – поддержал меня Брэндон. – Даже Силверы выгнали бы Холли, если бы они насмотрелись ужастиков про кровожадных оборотней.

Холли скорчила гримасу – будто она и правда в полнолуние превращается в бешеную белку.

– Мои Сильверы не смотрят дурацкие ужастики! И не смей говорить гадости про моих родителей! Иначе я тебе засуну в нос орехи, и ты две недели не сможешь фыркать, и…

– Да-да, все в курсе, что твои новые родители – чистое золото и кормят тебя превосходными орешками, – ухмыльнулся я.

Холли заглянула мне в глаза:

– Если Рэлстоны тебя прогонят, они недостойны быть твоими родителями!

– Холли права! – твёрдо сказала Тикаани. – Может быть, мне пойти с тобой?

– Зачем? Напугать Рэлстонов ещё больше? – сухо заметил Брэндон.

– Ничего не слышал о моральной поддержке, болван бесчувственный?! – отругала его Холли. Она без остановки бегала вокруг дивана и в крошку раздербанила батончик мюсли. – А ты почему с ним не идёшь? Я думала, ты его лучший друг. Караг, хочешь я…

– Стоп-стоп, Холли, остановись, если ещё и мы пойдём, однозначно будет перебор, – возразил Брэндон. – Ему будет ещё сложнее. И сядь же наконец, неугомонная ты белка!

И они вцепились друг другу в волосы, а Тео повёз нас с Тикаани в город.

Было странно стоять перед закрытой дверью дома Рэлстонов. Как будто я им чужой. А я ведь так скучал по Анне и Мелоди! Я не стал доставать запасной ключ – позвонил в дверь и стал ждать.

– Мне погулять здесь где-нибудь поблизости? – смущённо спросила Тикаани.

– Нет, – ответил я и обнял её за плечи. – Мы с тобой вместе, и пусть они это видят. И что бы ни случилось, не кусай никого, хорошо?

– А опи́сать можно? – спросила моя любимая волчица.

Я заставил себя улыбнуться:

– Это будет зависеть от того, что конкретно скажет Марлон и как он…

Дверь открылась.