Чудеса не понарошку - Тамара Крюкова

- На уроке думать вовсе не обязательно.

Как и следовало ожидать, мама удивилась.

- Вот как? А что же, по-твоему, обязательно делать на уроке? - спросила она у Мити, не обращая на Мефодия ни малейшего внимания.

Митя понял, что мама опять их перепутала. И зачем только Мефодий встрял без предупреждения?

Митя повернулся к Мефодию и тихонько, чтобы мама не услышала, прошептал:

- Заткнись, тебя никто не спрашивает! - а потом, обратившись к маме, громко продолжил: - На уроке нужно слушать учительницу и отвечать ей.

Мама удовлетворенно кивнула и полезла в холодильник за маслом. Так как Митя замолчал, Мефодий понял, что настал его черед говорить, и он сказал все точно по подсказке:

- Заткнись, тебя никто не спрашивает!

Мама так удивилась, что даже забыла закрыть холодильник.

- Не неси чепуху, а то я тебя тресну, - едва слышно пригрозил Митя Мефодию.

- Говорить учительнице "заткнись"? - спросила мама, глядя на Митю в упор. - И что же, интересно, говорит на это учительница?

В это время дверца холодильника захлопнулась, толкнув маму под локоть. Ложка, которой мама размешивала крем, выскользнула у нее из рук и шлепнулась на пол, оставив на нем разбрызганную кремовую кляксу. Мама охнула и нагнулась за ложкой, а Мефодий без запинки сказал:

- Не неси чепуху, а то я тебя тресну!

- Что-что?! - кажется, такой удивленной мама еще в жизни не была.

Митя молча показал Мефодию кулак.

"Что бы это значило?" - подумал Мефодий, а так как он был очень догадливым львенком, то быстро сообразил и добавил:

- Кулаком!

Очевидно, мама не заметила, что это произнес не кто иной, как Мефодий, зато она отчетливо видела, как Митя в это время потрясал в воздухе кулаком.

Надо было срочно все маме объяснить, и Митя сказал:

- Мама, это говорю не я. Я молчу. Вот посмотри, и ты сама убедишься, что я молчу.

Митя изо всех сил сжал губы, чтобы мама получше убедилась в том, что он молчит. Мефодий подумал, что не нужно мешать Мите показывать маме, как он молчит и, чтобы мама получше услышала, как сильно Митя молчит, он тоже не раскрывал рта.

Мама с опаской и в то же время жалостливо посмотрела на Митю.

- Митюша, а может быть, лучше позвонить, чтобы гости сегодня не приходили? Как ты считаешь? - сказала она и, взяв с полки записную книжку, начала искать в ней нужные номера телефонов.

- Я считаю, что это ерунда, - начал было Митя, но Мефодий, который совсем разошелся, перебил его:

- Я считаю ерунду, - сказал он, а так как к тому же умел считать до десяти, то решил, что незачем скрывать свои познания и продолжил: - Одна ерунда, две ерунды, три ерунды, четыре ерунды, пять ерундов, нет ерундей, нет, ерунд...

- Достаточно, - перебил его Митя.

- И я тоже думаю, что достаточно, - согласилась мама.

И Мефодий замолчал. Он был слишком горд, чтобы продолжать считать, когда этого никто не хочет.

- Может, у тебя жар? У тебя голова не болит? - Мама озабоченно потрогала Митину голову.

Митя хотел сказать, что ничего у него не болит, но вовремя заметил, что Мефодий раскрыл рот и тоже собирается что-то сказать. Тогда Митя зажал ему мордочку ладошкой. Мефодию не понравилось такое непочтительное обращение (да и кому бы понравилось?), поэтому львенок укусил Митю за руку.

Мите было совсем не больно, но от неожиданности он вскрикнул:

- Ай!

Мама отдернула руку от Митиного лба и сказала:

- Больно? Я больше не буду. Пойдем, я тебя уложу в постель. Сейчас врача вызовем. А хочешь, я тебе вместо обеда полную чашку крема дам?

Митя был в отчаянии. Он понял, что ничего ему маме не доказать. И тогда он сказал:

- Мамочка, я не болен. Просто я пошутил.

- Как пошутил?!

- Очень просто. Ты готовила, а мне стало скучно, вот я и пошутил.

- Значит, пошутил? - спросила мама таким тоном, что Митя понял - сейчас он наконец узнает, что такое иначе.

Мама медленно повернулась, медленно положила на полку записную книжку, и в это время Мефодий совершенно неожиданно сказал:

- Нет, это совершенно неправильная мама! Правильная мама обязательно бы обрадовалась, что с ней хотят поговорить.

И мама вдруг села на табуретку. И у нее опустились плечи. А потом она посмотрела на Митю добрыми-предобрыми и почему-то грустными-прегрустными глазами. Она смотрела долго-долго и молчала. И Митя молчал, потому что не знал, что сказать. И Мефодий молчал, потому что он уже все сказал. А потом мама притянула Митю к себе, обняла его и сказала:

- Да, наверное, я неправильная мама. Я должна радоваться, что ты хочешь побыть рядом и поговорить, а у меня за делами на самое главное времени не остается.

Митя поцеловал маму и почувствовал, что щеки у нее соленые. И ему вдруг стало жалко-жалко маму, которая настолько не верит в чудеса, что даже не замечает их вокруг себя, и он сказал:

- Мамочка, не плачь. Ты самая правильная мама на свете.

- Я и не плачу. - Мама утерла передником слезы.

- А чудеса на свете есть! Правда-правда! - с жаром воскликнул Митя.

- Возможно, - сказала мама так грустно, что каждому сразу было понятно, что это "возможно" совсем не такое возможно, когда это возможно.

- Точно есть. И я обязательно тебе докажу, - уверенно заявил Митя.

- Ну конечно, - улыбнулась мама сквозь слезы.

Митя не решился отпрашиваться у нее в Великоигранию сейчас, потому что боялся, что от этого мама расстроится еще больше, и он просто спросил:

- Ну я пойду погуляю, хорошо?

На плите что-то закипело и с недовольным шипением начало выплескиваться из кастрюли, но мама не обращала на это никакого внимания.

- Пойди, - сказала она.

А Митя подумал, что, даже если бы сейчас сгорели все пирожки на свете и разбились бы все на свете чашки, маме было бы все равно!