Гость - Мэри Даунинг Хаан

Гость посмотрел на меня жёлтыми глазами, как то за ним водилось, и тогда старик сказал:

– Похоже, он любит тебя больше, чем ты его.

– Он никого не любит, да и вам что до этого? – Фыркнув, я зашагала обратно в дом и даже не оглянулась на торговца.

– Значит ли это, что тебе не нужны ленты, бусы или цветы? – бросил торговец мне вслед.

Вместо ответа я захлопнула за собой дверь. Кинув Гостя в колыбель, я подбежала к окну и выглянула наружу. И увидела лишь спину уезжавшего прочь торговца. Я хотела купить ленты и бусы и букетик для мамы, но торговец был слишком любопытен, и сам он, и его перо в шляпе, и его хитрые глаза. И, если честно, у мамы не было денег, чтобы тратить их на безделушки.

В тот день к нам пришла бабуля Хеджпат. Прежде чем она переступила порог и вошла в дом, я юркнула наверх и спряталась на чердаке. Я не желала видеть её или слышать, что она мне скажет, но хотела подслушать, что она поведает маме. Я лежала плашмя на полу, прижавшись ухом к отверстию в доске от выпавшего сучка.

– Я принесла ещё целебного эликсира, чтобы укрепить твои силы, – сказала бабуля. – Он ведь помогает тебе, Агнес?

– Мне поможет только одно, – ответила мама, – я хочу снова взять на руки Томаса.

Бабуля пробормотала что-то невнятное, а мама сказала:

– Видишь, как он вырос? Разве я не была добра к нему? Разве не была ласкова?

– Ты была более чем ласкова, более чем добра, – заверила её бабуля.

– Тогда скажи мне, почему они не приходят за ним? Моё молоко нарастило жирку на его кости и сняло его с моих костей. Сейчас он почти не плачет. Он спит всю ночь и просыпается лишь на рассвете.

– Но он не говорит, не ходит и даже не встаёт сам, как то положено подросшему ребёнку. Зачем он им такой, когда у них есть твой ребёнок?

– Но ты говорила, что если я стану к нему хорошо относиться…

– Я сказала, возможно, Агнес Кловеролл. Возможно, они возьмут его обратно и вернут тебе твоего сына.

Внезапно Гость так громко заплакал, что я заткнула уши.

– Возможно? – прошипела мама. – Я посвятила себя этому существу, я больше года ухаживаю за ним, я потеряла мужа и все свои силы, а ты говоришь мне возможно?

– Я с самого начала сказала возможно. И по-прежнему говорю это. Мы не знаем, как поступит Добрый Народец. Их невозможно понять. Они не такие, как мы.

– Если это всё, чем ты можешь меня утешить, то лучше оставь меня безнадёжно страдать.

Последовало короткое молчание. Затем бабуля Хеджпат сказала:

– Пусть так и будет, Агнес. Воистину, я сделала всё, что в моих силах. Но я призываю тебя и дальше заботиться о подменыше. Никогда не знаешь, что может случиться. Всегда есть надежда.

– Я устала ждать и надеяться. Просто уходи и оставь меня в покое.

– Тогда хорошего тебе дня, – сказала бабуля Хеджпат и вышла вон.

Как только дверь за бабулей закрылась, мама разрыдалась.

Я не сдвинулась с места – вдруг она не хочет, чтобы я видела, как она плачет. Солнечный свет проникал через маленькое окошко чердака, принося с собой запах сена, птичьи трели и летний зной.

Я смотрела, как пылинки пляшут в солнечных лучах, и думала о том, как мама жаждет вновь увидеть Томаса. Что, если, что, если… что, если я возьму Гостя и отправлюсь на поиски Томаса? Предположим, я найду Добрый Народец и смогу убедить их взять обратно Гостя и отдать мне моего брата. Они наверняка увидят, что мама хорошо относилась к Гостю. Может, в их сердцах осталась хоть капелька доброты?

Но как мне найти Добрый Народец? Вдруг они живут за морем и даже дальше? С другой стороны, они вполне могут быть где-нибудь за соседним холмом. Такие создания странствовали туда-сюда по Тёмным Землям, останавливаясь то в одном месте, то в другом. Жители деревни говорили, что Добрый Народец не хочет, чтобы мы их нашли. Но хватило ли кому-нибудь смелости отыскать их?

Возможно, в старых сказках кто-то это делал, но только не в нашей обычной жизни. И уж точно не такие девчонки, как я. Если честно, мне было страшно даже подумать о том, чтобы уйти из дома.

Я никогда не бывала дальше Нижнего Хексэма, что всего в миле от нас по дороге. По другую сторону от деревни был лес Мирквуд, куда не осмеливались ходить даже самые отчаянные мальчишки. А за Мирквудом лежали Тёмные Земли.

Если бы не я, мой брат был бы на руках у мамы, а папа курил бы свою трубку в саду. А подменыш был бы… ну, где бы он ни был, только не здесь. А значит, как бы ни было мне страшно, я понимала: я должна всё исправить. Я, Молли Кловеролл, совсем одна, без посторонней помощи спасу моего младшего брата.

Я нашла маму внизу, где она кормила Гостя. Слишком грустная и усталая, чтобы повернуть голову, она даже не заметила меня, но подменыш посмотрел на меня жёлтыми глазами, настороженными, как у кошки.

– Скоро тебя не будет, – беззвучно, одними губами, сказала я ему. – Ты – отвратительное создание.

Он закрыл глаза и переключил всё своё внимание на маму и её молоко.

– Я приготовлю ужин, мама, – сказала я. – Может быть, тебе хочется чего-то особенного?

Не поворачиваясь ко мне, мама покачала головой:

– У меня нет аппетита.

Однако она всё же съела немного хлеба, полтарелки супа и легла на кровать. В кои веки Гость спал, и я была рада видеть, что мама тоже может отдохнуть.

После ужина я принесла воды из колодца и вымыла посуду. Наведя в кухне чистоту и порядок, я вышла на улицу и остановилась у калитки. На дальней стороне полей, погружённый в тень, был виден Мирквуд. В живых изгородях щебетали птицы, высокие стебли пурпурной наперстянки мягко покачивались на лёгком ветру, а последние пчёлы тихо жужжали свою вечернюю песню. Луна уже взошла, круглая и бледная. Воздух был напоён сладковатым запахом влажной травы.

Вдали работники брели с ферм домой, но их голоса и смех были едва слышны. Папа мог бы сейчас идти вместе с ними, но он был далеко, работал в неведомых краях с незнакомыми людьми.

Вцепившись в калитку, я вознесла мольбу первой ночной звезде:

Прошу тебя, помоги мне найти Добрый Народец, пусть они заберут Гостя и вернут нам Томаса, прошу тебя, сделай так, чтобы я благополучно привела его домой, чтобы папа вернулся, а мама пусть всегда улыбается и будет счастлива. Прошу тебя, о, пожалуйста, тысячу раз, прошу, пусть всё будет так, как было раньше!