Нэнси Дрю. Дубль два! - Кэролайн Кин

Сирены вскоре стихли, но мои тревоги – нет. Моррис попросил актёров вернуться на изначальные позиции и заново отыграть сцену. Операторы поспешили к камерам.

Я воспользовалась шумом и суматохой и выскользнула из павильона до того, как Моррис крикнул «Мотор!». Задержка означала, что моя очередь наступит намного позже. А значит, я успею съездить в город и проверить, где случился пожар.

Мне не терпелось убедиться в том, что все мои друзья и близкие в порядке. К тому же перед съёмками не помешало бы немного развеяться. Вдруг это поможет справиться с боязнью сцены? Займу мысли чем-нибудь другим и не буду так сильно переживать.

Я решила позвать с собой кого-нибудь из подруг. Джордж собиралась всё утро работать за огромным компьютером, на котором редактировали отснятые сцены. Я поспешила в фургон монтажёров и, постучав в дверь, сразу заглянула внутрь.

– Джордж? Не хочешь съездить посмотреть, где пожар?

Я сразу поняла, что подруга откажется, как только её увидела. Джордж сидела сразу перед тремя мониторами: двух ноутбуков и монтажного стола. Я и сама неплохо разбиралась в компьютерах и умела искать нужную информацию в интернете, но Джордж была настоящей волшебницей, когда дело касалось электроники. Её пальцы буквально летали по клавиатуре, и на экране одна за другой появлялись строки на непонятном мне языке программирования. Я редко могла понять, что именно она делает.

Сейчас она так увлеклась, что даже не услышала, как я вошла.

– Джордж? – повторила я.

Она взглянула на меня и одарила мимолётной улыбкой.

– Привет, Нэнс! Что случилось?

– Я хочу проверить, где случился пожар, – объяснила я, но взгляд Джордж снова приклеился к экрану большого монитора.

– М-м … какой пожар? – пробормотала она.

– Такой, что для него потребовались три пожарные машины! Ты не слышала, как выли сирены?

– Не-ет, не слышала, – медленно произнесла Джордж.

Было видно, что работа занимает всё её внимание. Наверное, она даже не задумывалась над ответом!

– В Ривер-Хайтс крупный пожар, и я хочу убедиться, что это горят не наши дома. Ну и сырную лавку Гарольда заодно проверю. Чтобы он мог не переживать и сосредоточиться на своей роли.

– Хорошо, хорошо, удачи, – пробормотала Джордж.

Я невольно улыбнулась. Она явно меня не слушала.

– Ладно, увидимся, – сказала я, но Джордж уже с головой погрузилась в свои компьютерные задачи. Ладно, попытаю удачи с Бесс.

Бесс трудилась над декорациями для хижины Рэкхемов во втором павильоне. Она сидела на верхней ступеньке лестницы, а Лютер Элдридж выкрикивал указания. Я подошла к ним и спросила:

– Что у вас тут происходит?

– О, Нэнси, это катастрофа! – воскликнул Лютер. – Бесс убрала лепнину с верхней части стен, и мы обнаружили, что за ней ничего нет!

Я огляделась. Мы как будто стояли в настоящей хижине, только без крыши. Бесс сняла лепнину на одной из стен, и та укоротилась дюймов на пять. Выглядело это крайне нелепо. Благодаря лепнине создавалось впечатление, будто где-то наверху есть потолок, и на плёнке хижина должна была выглядеть естественно, словно это вовсе не декорация, а обычное помещение. А с такими укороченными стенами она больше походила на детскую самодельную крепость.

– Придётся вернуть всё как было, – сказала я.

– Нельзя! – в ужасе вскричал Лютер. – Лепные потолки в девятнадцатом веке можно было увидеть только в богатых домах, а никак не в деревенских хижинах!

Я посмотрела на Бесс. Щёки у неё были все в грязи, джинсы и футболка – в опилках, но глаза горели целеустремлённостью.

– Мы что-нибудь придумаем, – заверила она Лютера.

Да, сейчас явно был не самый подходящий момент, чтобы предложить Бесс съездить со мной в город.

– Ну, удачи вам, – бросила я, возвращаясь к двери.

В гордом одиночестве я села в машину. Ехать до Ривер-Хайтс было минут десять, и за всю дорогу мне так и не удалось разглядеть ни облачка дыма. Я проехала через центр города и проверила сырную лавку Гарольда – с ней всё было в порядке. Как и с другими магазинчиками и офисами. Потом я осмотрела свой район, дом Джордж и дом Бесс. Как ни странно, везде всё было тихо.

Правда, я ещё не проверила район, благодаря которому наш город назвали Ривер-Хайтс^[1], что дословно означает «вершины над рекой». Громадный холм Мишн-хилл возвышался над городом, и с него открывался изумительный вид на реку Мускоку. Это был самый дорогой район во всём Ривер-Хайтс. Я поехала по дороге, вьющейся вверх по холму, и сразу поняла, что оказалась на верном пути.

На обочине в ряд стояли полицейские и пожарные машины, а в воздухе витал густой коричневый дым. В этом районе дома располагались далеко от дороги и при каждом имелся большой участок. Пожар я заметила, когда была где-то в полумиле от вершины холма. Горел роскошный старый особняк в георгианском стиле с высокими колоннами у входа. Его пожирало злое оранжевое пламя, поднимающееся высоко в небо. Тяжёлое покрывало дыма опускалось на подстриженный газон лужайки перед домом.