Похититель волшебного дара - Штефани Герстенбергер

– Это когда кого-то заставляют делать то, чего он не хочет, – ответила Сесилия. – То есть манипулируют человеком. Но дедушка, послушай! Волшебные монетки, которые сделала Винни, классные и отлично действуют!

– Да, конечно! То есть нет! И я объясню почему… – Дедушка внезапно завертел головой, как будто ему за воротник насыпали песка, а потом его движения замедлились. – Есть такая штука – называется профессиональная гордость, честь, которую нельзя… ни в коем случае… кажется, я потерял нить… что я хотел сказать? Рути, помоги мне!

– Да-да, сейчас. – Бабушка склонила голову набок, будто прислушиваясь к мелодии, которая звучала только для неё. – Всё просто. Герберт потом всё объяснит.

Потом?! Винни от возмущения разинула рот, не в силах произнести ни слова.

– Когда? – требовательно спросила Сесилия. – Нельзя ли узнать точное время и место?

– Может быть, завтра, самое позднее – в… – Дедушка посмотрел на часы. – Сейчас у нас половина одиннадцатого… – Он замолчал и неуверенно оглядел зал.

Винни охватил целый вихрь эмоций. Что происходит?! Она так мечтала делать новые леденцы уже сегодня!

– И вы ни в коем случае не должны никому рассказывать о… о ДАРЕ, который обнаружился у Винни! – чуть тише сказал дедушка. – Никогда не знаешь, кто… кто…

– …кто вышел на охоту, – закончил за дедушку Хьюго, пока пауза не стала неловкой.

– Чудовище?! – выдохнул в тишине Генри, и его нижняя губа задрожала, как если бы малыш собрался заплакать.

– Нет, не чудовище, а ОН. Потому что ОН… и вот… – Дедушка снова умолк посреди фразы, как будто не мог подобрать слов, и поскольку бабушка не пришла ему на помощь, закончила за него Мариса:

– Потому что ОН может узнать, что у Винни есть ДАР!

ОН! И снова этот зловещий таинственный ОН!

Винни переглянулась со старшей сестрой. Почему дедушка так странно размяк? И почему, напугав малыша Генри несуществующим чудовищем, не захотел рассказать, кого им действительно следовало опасаться? Глупо! Глупее не бывает!

– Значит, завтра ты нам всё объяснишь! – заявила Сесилия. – И помни, пожалуйста, что нам не нужна полуправда. Мы хотим знать, что на самом деле произошло в тот день, когда на фабрике разразилась катастрофа!

– Да-да, конечно, от этого мне никуда не деться… – согласился дедушка. – Винни, пока прекратим твои эксперименты! Не представляю, что будет, если ты… если ОН… ну, вы понимаете! – Герберт лишь покачал головой.

Нет, она ничего не понимает! Гнев охватил её с новой силой. «Ничего никому не рассказывай, перестань делать новые леденцы», – сколько раз она слышала эти слова! Винни засунула руки поглубже в карманы и сжала кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не выбежать из зала в слезах. А ведь утром она так надеялась, что всё изменится!

– Не станем портить это чудесное утро! – внезапно заявил дедушка. Его лицо вдруг засияло спокойствием, как будто кто-то щёлкнул выключателем. – Не важно, где ОН и что ОН задумал – на нашей старой доброй фабрике всё отлично! – Дедушка встал и отодвинул свой ветхий стул к ближайшему окну. – Рути, давай устроимся поудобнее. Можем же мы позволить себе немного отдохнуть?

Винни удивлённо обернулась к Хьюго, Марисе и Нинетт. Немного отдохнуть?! Именно здесь и сейчас?

Бабушка потянулась и позволила дедушке перекатить её на стуле на колёсиках к окну и сесть с ней рядом.

– Как хорошо! – со счастливым вздохом сказал он.

– Даже ревматизм прошёл, суставы не ноют, – поддержала бабушка. – Пожалуйста, принесите Герберту чашку чаю! Большое спасибо. Очень вам благодарна.

«Что с ними такое?» – жестами спросила Винни, обернувшись. Нинетт и Хьюго только пожали плечами.

– Я не вижу, – тихо напомнила Мариса. – Они сидят у окна и отдыхают?

– Именно так, – подтвердил Хьюго. – Винни, в твоих леденцах не было никакого успокоительного или снотворного? – уточнил он.

– Нет! – горестно воскликнула Винни. – Последними они пробовали леденцы «Любопытство» и «Влюблённые»! И никаких успокоительных!

– Они присели отдохнуть? – спросил Генри.

– Да. – Коротко ответив брату, Сесилия внимательно посмотрела на высокие спинки кресел, за которыми пропали дедушка и бабушка, не видно было даже золотисто-рыжих волос Рут. Сесилия осторожно приблизилась к ним, ступая едва слышно, будто опасаясь кого-нибудь разбудить. – Они отдыхают, – подтвердила она. – Иначе и не скажешь.