Остров ученых - Эдуард Успенский

Перед занавесом Афанасий Петрович и наконец-то им найденный тромбонист.

— Итак, ребята, слушайте третий куплет.

Тромбон играет, Афанасий Петрович поет:

В красавицу из Сити

Влюбился Тити-Мити,

Влюбился Тити-Мити

И попугай Кеке.

Невеста Фити-Мити

Решила отомстити,

Решила отомстити

Мисс Мери Бульбоке.

Однажды утром рано

Лежат, как три банана,

Лежат, как три банана,

Три труппа на песке.

Красавица из Сити

И негр Тити-Мити,

И негр Тити-Мити,

И попугай Кеке.

— Все. Ну вот, ребята, спел я эту песенку, и мне сразу стало легче. А тем временем наступило утро, а за мной никто не приходил. И тогда я решил сам подойти к замку и узнать в чем дело? Что же там такое случилось? Я подобрался к самому крыльцу, заглянул в окошко и вот что я там увидел.

Занавес открывается. На сцене бочка вина, окруженная веселящимися победителями. Они жуют жевательную резинку и поют:

В нашу гавань заходили корабли,

Корабли,

Большие корабли из океана.

В таверне веселились моряки

Ой ли!

И пили за здоровье атамана.

— За здоровье нашего атамана! — провозглашает Сашафонин.

— Самого хулиганского атамана! Самого атаманского хулигана! — подхватывает Чикага.

— Странно, — удивляется Сашафонин. — Атаманская империя — это я знаю. А атаманский хулиган? В первый раз слышу. Ура!

Пираты чокаются.

Встает Адис-Абеба и обращается к пиратам:

— Мальчики-убийчики! Ласточки вы мои — грабильчики! Сегодня торжественный день! Двадцать лет мы ждали этой минуты! И вот она наступила. На этом острове нет ни полиции, ни милиции, ни какой-либо другой общественно вредной организации! Мы можем спокойно пить вино! Играть в карты! И совершенно открыто, никого не боясь, стрелять из пистолетов по лампочкам!

— Ура! — кричат пираты и начинают палить из пистолетов в воздух.

— А теперь, соколы вы мои залетные, — продолжает атаман, — мы приступим к торжественной части! Мы поднимем над этим островом наш любимый, замечательный, черный пиратский флаг! Прошу всех встать и надеть парадную форму.

Пираты торжественно встают и начинают выворачивать наизнанку свои рубахи и тельняшки. На их внутренней стороне приколоты ордена, медали, значки и прочие предметы воинской и спортивной доблести, и только Сашафонин меняет галстук на бабочку.

— К подъему флага смирно! — командует главарь.

Пираты замирают. Флаг медленно ползет вверх, а Чикага, взяв скрипку, как гитару, играет соответствующую моменту мелодию.

— Итак, наш пиратский остров, — провозглашает Адис-Абеба, — считаю открытым! Еще вина! Давайте-ка, мальчики, живо слетайте в подвал и прикатите сюда следующую бочку!

— Верно, мальчики, — подхватывает Чикага, — слетайте! Да побыстрее, одна нога здесь, другая там!

Сашафонин и Чубарик удаляются. Умиротворенный атаман предается воспоминаниям:

Прадед мой обедал

Вместе с Архимедом,

Ну, а дед с Ньютоном был знаком.

Я пошел не в деда

И не в Архимеда,

Я родился круглым дураком!

Действие на сцене замирает, потому что на авансцене перед зрителями стоит Афанасий Петрович, он говорит:

— И тут, ребята, я подумал: если пираты могут принести в бочке вино, то в этой же бочке они могут принести и меня. Поэтому я быстро спустился в подвал и забрался в ближайшую к выходу пустую бочку.

Афанасий Петрович скрывается.

Сашафонин и Чубарик выкатывают на сцену большую винную бочку.

— Прикатили, — говорит Сашафонин.

— Вижу, — говорит шеф. — Откройте ее, мальчики.