Жребий на неудачу - Юрий Вячеславович Ситников

— Извините, я не знала… думала ты… вы моя ровесница.

— Маленькая собачка — век щенок. На том и стоим.

Сглотнув, Люська провела рукой по вспотевшей шее.

— Еще раз извините.

— Ты зачем сюда приехала?

— Я же сказала, переговорить с бабой Стешей.

— Переговорить, — протянула пенсионерка. — Что ж, давай переговорим. Сейчас калитку открою, на участок пройдем, а то на дороге как-то несподручно беседовать.

— Так вы и есть баба Стеша?!

— Она самая. Здорово я тебя провела, правда? Люблю вводить людей в заблуждение. Я недавно на рынке такого шороху навела. Там девочка потерялась, мамаша в слезы — толкается меж людьми, кричит. А тут я в панамке стою, мелочь пересчитываю. И вдруг какой-то мужик хватает меня за руку и голосит: «Женщина! Женщина, вот ваша девочка в панамке. Я ее нашел». — Степанида Ивановна засмеялась. — Видела бы ты его лицо, когда я голову подняла.

Баба Стеша пропустила Люську вперед и продолжила верещать:

— А зимой я ездила к сестре в Самару. Там со мной такой конфуз произошел…

Пока она тараторила, не давая Люське вставить слова, прошло минут тридцать. Наконец, переведя дух, Степанида Ивановна спохватилась:

— Какое у тебя дело, я слушаю.

— Про соседа вашего Алексея Павловича спросить хочу.

— Про Лешку? Так он преставился на днях. Не сам Богу душу отдал, убили его. О!.. Тут такие страсти-мордасти были — полиция по участкам ходила, присматривались, приглядывались.

— Степанида Ивановна, а вы хорошо знаете Марину и Виктора Ливановых?

— Я, милая моя, всех хорошо знаю, про всех рассказать такого могу — закачаешься.

— И про Ливановых тоже?

— Я же сказала — про всех. А тебя кто больше интересует — Лешка или Ливановы? Странная ты какая-то, сначала про старика спрашиваешь, теперь про Витьку с Маринкой.

— Ничего странного, я троюродная сестра Виктора.

Баба Стеша закусила губу.

— Ливановы мне всегда нравились. Ничего плохого о них сказать не могу. Дружная семейная пара.

Усмехнувшись, Люська пустилась в сочинительство:

— Степанида Ивановна, понимаете, сегодня утром Виктор с Мариной улетели отдыхать.

— В отпуск?

— Угу.

— А куда направились, если не секрет?

— Э… в Сочи.

— Сочи — это хорошо, я была там трижды. Первый раз в шестьдесят девятом году…

Минут десять Люська слушала воспоминания Степаниды Ивановны о чудном отдыхе в Сочи. Уже сто раз пожалев, что не отправила Ливановых в Австралию, — уж там-то баба Стеша наверняка не была, — Люська нарочито громко вздохнула.

— Ах да, прости, я отвлеклась.

— В начале лета, — затараторила Люська, — мои родители планировали купить у Алексея Павловича дачу.

— Что?! Дачку? Вот те на! Он никак сдурел на старости лет, с дачей решил расстаться. Ну и жучок, а ведь мне ни сломом не обмолвился.

— Алексей Павлович не дал окончательного ответа, все тянул-тянул, говорил, ему необходимо все обдумать, хорошенько взвесить. А теперь он умер. Родители не оставили идею купить его дом.

— Поезд-то уже ушел, нет хозяина.

— Родители так не считают, — Люська равнодушно пожала плечами. — Планируют встретиться с детьми Алексея Павловича, предложить хорошие деньги, и, думаю, им не откажут.

Степанида Ивановна затрясла седыми кудряшками.

— Пусть не радуются раньше времени. Не выгорит у них дельце, попомни мое слово. Не было у Лешки деток, один он век свой доживал.

— Ни детей, ни родственников?

— Один, — повторила баба Стеша и почему-то покраснела. — Давай зайдем в дом, вроде на улице становится прохладно.

Посмотрев на нещадно палящее солнце, Люська потопала за пенсионеркой.

На веранде баба Стеша закрыла дверь на ключ и, опустившись в кресло, прошептала:

— Иногда даже страшно делается оттого, что я слишком много про всех знаю. Верно тебе говорю. Столько информации, что невозможно спокойно ходить по улицам. В прошлом году совершенно случайно узнала, что Машка Зернова забеременела от Гришки Кочеткова. Представляешь? А у Гришки жена имеется и деток двое. Машка поступила правильно, она Саньке Зубову сказала, что это его ребеночек, а тот, дурачок, уши-то развесил и замуж Машку позвал. Все бы ничего, да только проблемка одна туточки вышла.

— Какая?

— Я не удержалась и растрезвонила Машкину тайну местным кумушкам. А они-то язык за зубами держать не умеют, это ж такие сороки. Как начали трещать, естественно, слух и до Машки дошел. Она ко мне примчалась и с порога заявила, мол, ты, карга старая, не жилец, я тебя как-нибудь подкараулю и голову оторву. Осерчала на меня Мария. Оно и понятно, Санька-то ей ручкой сделал, так и родила без мужа девочку. Теперь, завидев меня, рычит словно тигрица. А спрашивается, чего ты зубы скалишь, сама во всем виновата. Ночами с разными парнями шастала. Да-да, я не выдумываю. Сама видела.

— Ночью?

— Ну да. Я часто ночью гуляю, — Степанида Ивановна отвернулась.

— И не боитесь?

— Как тебе сказать… всякое бывает, — уклончиво ответила баба Стеша. — А еще был неприятный случай с Чижиковыми. К ним сватья из Иркутска приехала. Они ее сразу на дачу привезли. А она баба с ветерком в голове — попросту говоря, идиотка полная. Но я-то этого не знала…

Люська отключила слух. От болтовни Степаниды Ивановны хотелось застрелиться.

— …в отделении полиции во всем разобрались быстро, — заключила баба Стеша. — И меня отпустили с миром. Но с тех пор я с Чижиковыми даже не здороваюсь, они для меня умерли. Знать их не желаю! Меня соседи либо любят, либо ненавидят, третьего не дано. Кому-то я как бельмо на глазу, а кто при встрече расцеловать готов. Вот взять, к примеру, Рудкиных, я им услугу оказала…

— Баба Стеша, а как к вам относился Алексей Павлович? — перебила Люська. — Любил или ненавидел?

— С Лешкой, земля ему пухом, мы дружили. Он часто у меня чаи гонял, о жизни толковал, секретами делился. — Степанида Ивановна нахмурилась. — Но почему не обмолвился, что дом продавать собрался, не знаю. Странно. Сначала квартирку на Славика переписал, теперь дом. Сам-то он где жить собирался?

— Кто такой Славик? Вы сказали, Алексей Павлович одинокий.

— Ну правильно, Славик совсем недавно появился. Я сама его не видела, знаю лишь со слов Алексея. Как я его ругала, когда узнала, что он квартиру добровольно отписал. Последними словами старика крыла.

— Степанида Ивановна, вы меня окончательно запутали. Можете начать с начала, когда вы впервые услышали про Славика?

— Могу. Я, милая, поговорить люблю. Особенно если собеседник приличный человек. Про Славика узнала в апреле, когда на дачу приехала. Алексей заявил, что, оказывается, перезимовал в товариществе и теперь здесь постоянно жить будет, квартиру, мол, на Славика переписал. Она ему нужнее, он молодой, недавно женился, хватит по общежитиям мотаться. И рассказал про старого