Велькино детство - Алексей Олейников

Оставалось только доделать стрелы, и можно было смело отправляться на охоту или вставать на тропу войны. Но проходящая мимо бабушка сказала: «Едем на дачу» – и все планы рухнули. Томагавк войны так и остался закопанным.

– Да, на дачу, – Велька уныло подёргал тетиву лука, и та басовито загудела. Ну чего там делать? По подсолнухам пулять?

Витька только молча вздохнул и аккуратно собрал стрелы, которые рассыпал Велька в раздражении.

Первый раз Вельке не хотелось ехать на бричке. Когда дед пригнал её к дому, Велька залез и молча устроился в углу, на мешках, даже уступив Витьке право поуправлять Мальчиком.

А сам надулся и развернулся спиной вперёд, хоть таким образом протестуя против дачи.

Поначалу он сидел и глядел, как уплывают назад их дом, улица, затем село, но потом обнаружил в одном из мешков месторождение фасоли.

Глянцевые, блестящие на солнце, как рыцарские панцири, фасолинки Вельку сразу заинтересовали. К тому же их было много, и все они были разноцветные: красные, белые, чёрные, крапчатые. Большие и маленькие. Велька принялся их раскладывать на мешке, сортировать и строить шеренгами по размеру, а затем бросил в бой друг на друга разноцветные армады. Много пролилось фасолевой крови, и великие победы были одержаны на холщовом поле битвы. Поверженных фасолевых воинов Велька отправлял в стремительный полёт с борта телеги или прямиком в тёплое небо, пересечённое ветвями акаций и вязов.

Когда они подъехали к даче, фасолевое войско изрядно поредело: самые слабые, мелкие и дефектные были казнены недрогнувшей Велькиной рукой. Оставшаяся горстка была так хороша – как на подбор, что Велька даже и не знал, что с ними дальше сделать.

Бричка качнулась и остановилась.

– Приехали, – хлопнул дед вожжами. Витька мигом слетел вниз, бабушка слезла следом, опираясь на оглоблю.

– Веля, давай мешки. Посмотри, где там белый мешок?

– Вот он, – Велька аккуратно ссыпал фасоль в карман шорт и протянул мешок бабушке.

– О, а где ж фасоль? – изумилась бабушка, раскрывая его.

– Так… это… – Велька смешался, не зная, что сказать.

– Вроде же насыпала. – Бабушка недоумённо пошарила в мешке, затем его вывернула и потрясла. – Ни одной, надо же! Веля, ты фасоль не видел? Неужели я другой мешок взяла?

– Я… это… – запнулся Велька и затем глубоко вздохнул: – Вот она.

– Где? – не поняла бабушка.

– Вот. – Велька вытянул руку и разжал ладонь. – Фасоль.

Витька тихонько захихикал за спиной у бабушки.

– Это что, вся? – в ужасе спросила бабушка. – Веля, там же килограмм был!

– Я думал, она ненужная, – очень тихо сказал Велька. – Думал, так осталась, просто… Забыли её.

– Да где ж она?

– Я думал, она так, – потупился Велька. – Я её позапускал.

– Я ж тебе дам – позапускал! – Бабушка неожиданно легко взмахнула мешком, и Велька еле успел отскочить. – Я тебе, зараза такая, дам – ненужная! Ну-ка, иди сюда…

Грозно потрясая мешком, она надвигалась на Вельку, а тот отступал, пока не упёрся лопатками в борт телеги.

– Ах ты, хулиган такой! – расходилась бабушка. – Я же её выбирала, фасолинку к фасолинке, самую хорошую, самую породистую!

Мешок со свистом пронёсся над головой Вельки, и тот понял, что пора драпать. Дождавшись, когда грозное бабушкино оружие отлетит в сторону, он быстро шмыгнул под телегу. Там было спокойно и не так шумно: бабушкины ноги в тапках, сердито хлопая, расхаживали вдоль телеги, Мальчик флегматично переступал копытами, а дедовы ботинки, утопая в бурьяне, уже удалялись на участок. Громкие возмущения бабушки долетали сюда чуть приглушённо и, казалось, не имели к Вельке никакого касательства.

– А ну вылазь оттуда, паразит! – наклонилась бабушка. – Ишь ты, спрятался!

– Ба, я же не хотел, – заныл Велька. – Я ж не знал…

– Вылазь! – голос бабушки отдавал металлом. Велька вылез и понуро встал у колеса, косясь на мешок в жилистых и ловких руках бабушки. – А подумать не мог, дурень? Давай её сюда.

Велька нехотя ссыпал фасолевую «элиту» бабушке в ладонь.

– Божечки ты мой, – закручинилась бабушка, перебирая жалкие остатки. – Ну вот, что теперь с ней делать? С рогатки пулять?

– Бабуль, ну давай в другой раз посадим, а? Полмешка, нет, целый мешок. Я сам всё посажу, честно-честно, – предложил Велька вдохновенно.

– Потом поздно будет, сейчас надо было сажать, – вздохнула бабушка. – Иди лебеду дёргать! Ох ты господи… Пойдём, Витенька, до моркови.

Велька, облегчённо вздохнув, с радостью кинулся на выкорчёвывание сорняков, мимоходом успев погрозить кулаком покатывающемуся со смеху Витьке.

– Ты бы что сказал, – упрекнула бабушка деда. – Без фасоли мы теперь.

– Та ну её, – отмахнулся дед. – Нужна она мне сто лет, фасоля та.

– О, гляньте на него! Такой же, – поджала бабушка губы. – Ну давай-давай, повыкидай тогда всё с брички.

Дальше в тот день всё пошло кувырком. Бабушка, решив, очевидно, что с Вельки взять нечего, переключилась на деда. Она, согнувшись, шла вдоль длинных рядков моркови и лука, быстро, но тщательно выщипывая мельчайшие сорняки, и бурчала себе под нос что-то по его поводу. Тот отмалчивался, методично собирая с невысоких кустиков картошки ярко-красных личинок колорадского жука в банку с керосином. Велька с притихшим Витькой старались не отставать от бабушки.

Полдня пролетело незаметно. Закончив, они все уселись в тени, под телегой. Бабушка достала из сумки и развернула полотенце с грушевыми пирогами. Отламывая по кусочку, она торопливо и аккуратно их жевала, держа ладонь под подбородком – ловя крошки. Витька вовсю уже хрустел печеньем и прихлёбывал лимонад из бутылки. Дед неспешно чистил яйца, такие маленькие в его больших пальцах, и макал их в крупную, насыпанную горкой на газете соль. Потом закусывал хрустящим огурцом с горчащей тёмно-зелёной кожицей и запивал всё компотом из старой, ещё фронтовой, фляжки. Велька задумчиво выгрызал мягкую сладкую сердцевину пирога, оставляя жёсткую корку, и глядел, как два больших чёрных муравья хищно тащат куда-то алую личинку колорадского жука. Та вяло изгибалась в цепких челюстях – наверно, чувствовала, что конец её близок.

Полдень уже миновал, и жар от неба, будто затянутого белым паром, стал спадать.

– Ну всё, поехали. – Дед поднялся и вытряхнул скорлупу, очистки и крошки в бурьян. Он взял Мальчика под уздцы и развернул к выезду. Ребята, зацепившись за борта, заскочили на ходу. Дед залез следом и, взяв вожжи в руки, застыл в ожидании.

– Баба, ну ты там долго? – дед нетерпеливо хлопнул вожжами.

Мальчик переступил ногами и, чуть напрягшись, потянул бричку.

– Да стой ты, зараза! – прикрикнул дед. – Ну, где ты там запропала?