Тяжелым путем - Лидия Чарская

— Пятью шесть?

— Тридцать.

— Восемью три?

— Двадцать четыре!

— Семью девять?

Надя замялась на мгновенье.

— Семьдесят два! — неудачно подсказал соседке Жура.

— Жура, не тебя спрашиваю, a сестру, — не повышая голоса, произнесла Ия.

— Дрянной мальчишка! Тебя за уши следует выдрать за твои подсказки, — сердито закричала Нетти, сидевшая тут же с тетрадью модного журнала в руках.

Сконфуженный и красный, как рак, Жура замолк и виновато опустил голову.

— Ну, Надя, ответь, сколько по-твоему будет семь раз девять? — снова обратилась к девочке Ия.

Ta молчала.

— То есть удивительно тупица эта Надька, — нетерпеливо двигаясь на своем месте, говорила сердитым голосом Нетти, — ничего не знает, самых обыкновенных вещей, простую таблицу умножения и то сколько времени задолбить не может.

— Не пугайте девочку, Нетти, вы видите она и так растерялась совсем, — тихо по-французски, чтобы не быть понятой детьми, — обратилась к золовке Ия.

— Как же, испугаешь ее! — отвечала ей громко по-русски Нетти. — Лентяйка она и упрямица, на редкость… Ну, говори же, сколько семью девять — не скажешь, за уши отдеру, — так же сердито накинулась она на Надю, грозно сдвигая свои черные брови.

Девочка задрожала. Её маленький брат весь насторожился и подтянулся, готовый каждую минуту защитить сестренку.

— Надя, голубчик, — подойдя к девочке и положив ей руку на плечо, проговорила Ия, — подумай хорошенько над моим вопросом, a главное не волнуйся, никто не тронет тебя пальцем, уверяю тебя.

Едва успела произнести эти слова Ия, как в ту же минуту Нетти, красная как пион, с дрожащими губами очутилась перед ней.

— Как вы смеете! Как вы смеете! — не раскрывая рта, зашипела она по адресу невестки.

— То есть, что я смею? — не поняла Ия.

— Так говорить со мной… Дискредитировать меня в глазах этих идиотских детей. Раз я говорю, что смею выдрать за уши эту глупую, бестолковую девчонку, — то значит могу сделать это… A вы отрицаете… Как смеете вы это отрицать?

— Послушайте, Нетти, — снова переходя на французский язык, произнесла Ия, — мы поговорим с вами после урока обо всем этом, a теперь не мешайте мне заниматься с детьми.

— Как? Что? Я мешаю вам заниматься? Да что это за травля, за заговоры против меня! Я ведь буду жаловаться на вас… Вы еще только неделю здесь, a уже Бог знает что позволяете себе со мной. Я не потерплю этого, я не перенесу! Я хозяйка в доме, вы должны уважать меня, — кричала Нетти, нимало не смущаясь присутствием детей.

В первую минуту Ия было растерялась, но, сделав усилие над собой и забрав себя в руки, стараясь быть спокойной, она снова обратилась к жене брата:

— Вы напрасно так волнуетесь, Нетти. Я и в мыслях не имела вас обижать. Что же касается того, что неудобно заниматься при создавшихся условиях, — то это совершенно верно. С детьми следует говорить спокойно, иначе вы совершенно нервируете их.

Последние слова не долетели по назначению, так как Нетти демонстративно вскочила со стула и, помахивая модным журналом, направилась к дверям. На пороге она остановилась и сердито бросила по адресу Ии с затаенной угрозой:

— Мы еще побеседуем с вами на эту тему, сестрица! — и выскочила за порог, сильно хлопнув дверью.

— Слава Богу! Терпеть не могу, когда она торчит на уроках. Только Надю напугала, противная! — горячо вырвалось у Журы, тревожно глядевшего на сестру.

— Господи, и когда только она оставит нас в покое! — вздохнула Надя. — Если бы вы знали, Ия Аркадьевна, какая мука была, когда она занималась до вашего приезда с нами… Каждую минуту обрывала, кричала, топала ногами, a иногда больно щипала и била нас линейкой по рукам. Еще хорошо, что на её крики приходил дедушка и отнимал нас у неё. A то бы такая злючка, как тетя Нетти, на смерть могла бы забить нас.

— Перестань говорить глупости, Надя, как можешь ты так отзываться о тетке, которая заботится о тебе с братом, — остановила девочку строгим голосом Ия.

— Нет, нет, вы ошибаетесь, заботится не она, a дедушка и дядя Андрюша, — неожиданно вступил в разговор Жура, — a она только кричит и дерется или по целым дням платья примеряет и часами перед зеркалом вертится, вот сами увидите когда-нибудь.

— Ну, ты еще слишком молод, чтобы критиковать поступки старших, — осадила расходившегося мальчика Ия, — и перестань осуждать других. Послушай лучше, что Надя скажет, сколько, по её мнению, будет семью девять, a потом я расскажу вам обоим нечто очень интересное из древнего прошлого России. Ну-ка, Надюша.

— Шестьдесят три? Да?

— Вот и прекрасно. Вполне верно. A теперь подвигайтесь ко мне оба. Я расскажу вам про древнюю славную княгиню Ольгу… Вы не слышали рассказа о том, как она отомстила врагам за смерть князя Игоря, её мужа?

— Нет, нет, не слышали! Расскажите нам, Ия Аркадьевна, расскажите нам поскорее, — весело в один голос закричали дети.

Ия приказала убрать тетрадки и учебник математики и тогда только приступила к уроку истории, как она называла те полные захватывающего интереса собеседования с детьми, во время которых она знакомила своих маленьких воспитанников с прошлым русской земли, с её выдающимися деятелями и героями. И эти собеседования лучше всяких страшных сказок няни Даши занимали Надю и Журу, заставляя в то же время легко запоминать величайшие события из прошлого нашего государства.