Подружки - Юлия Кузнецова

— С) боже! — вздохнула я и поплелась домой.

Что у нас была за подготовка! Как вспомню, так сразу зажмуриться хочется.

— Тохтамышева! Как называлась письменность древних египтян?

— Буквы!

— Да погоди! Какие буквы?! Тут три варианта ответа: иероглифы, клинопись, узелковое письмо.

— Хм, — задумалась Тохтамышева.

Мне казалось, я слышу, как скрипят её извилины.

— Иероглифы — это у китайцев, — бормотала Тохтамышева, — клинопись… Это которая в Клину, что ли? У меня тётка из Клина. Там колбаса хорошая. Клинская. С бородинским хлебушком и горчичкой — объеденье! Ладно, короче, козелковое письмо!

— Тохтамышева, — давясь от смеха, произнесла я, — во-первых, не козелковое, а узелковое! А во-вторых, иероглифами они в Древнем Египте писали! Понимаешь?

— Как это? — искренне удивилась Тохтамышева. — У них там китайцы, что ли, жили?

И так каждый день.

— Тохтамышева! Ну ты подумай!

Простой вопрос! Как раз для тебя! Как назывался правитель Индии: король, царь, раджа, император?

— Ещё раз повтори, — попросила она.

— Ну ты чего? Ты знаешь, Тохтамышева. Точно, знаешь! Ну подумай! Вспомни мультик про золотую антилопу.

— Факир! — радуется Тохтамышева. — Там факир был! Есть такой вариант ответа?

Я, конечно, смеялась, иногда до колик в животе, но каждый раз после приступа смеха мною овладевал ужас. А что будет на олимпиаде? Что напишет там этот факир своим козелковым письмом?!

Да ещё и подружки звонили. И ей, и мне. Мои меня звали в кружки, в библиотеку, в музей. Её — с мальчишками потусоваться в подъезде, на дискотеку, в кино. И всем мы отвечали уныло, что готовимся к олимпиаде. Наконец звонки прекратились и мы остались вдвоём.

Это было ужасно — один на один с непроходимо тупой Тохтамышевой. Ясно было: сколько усилий ни приложи, толку никакого. Хитренький Рябов, избежал этого мучения! Я бы уже на любое лечение согласилась, даже на витаминные уколы, лишь бы покончить с тягучей, как замазка, подготовкой.

Однажды сидели мы с Тохтамышевой и листали учебник. Я лениво спросила:

— Какой, по-твоему, первый металл, который использовал древний человек: олово, медь, бронза?

— Погоди, погоди, — вдруг заволновалась Тохтамышева. — Я же читала! Вчера! Про это!

— Да? — я удивилась.

У меня в последнее время сомнения появились в том, что она вообще умеет читать.

— Ну да, это же на сто четырнадцатой странице написано. Я ещё номер страницы в кружочек обвела! Посмотри!

Я заглянула в учебник. И правда номер страницы обведён.

— И что? — говорю. — Какой металл-то?

— Ну не помню, — чуть не плачет Тохтамышева, — но точно читала вчера!

— Ладно, — сжалилась я и подсказала: — Медь.

— Да! — радостно завопила Тохтамышева, словно ей сделал предложение прекрасный принц. — Точняк! Ме-едь!

— Молодец, — кивнула я, — только мало помнить номер страницы, чтобы на олимпиаде правильно на вопросы отвечать.

— Я повнимательнее сегодня прочту, — пообещала пристыженная Тохтамышева.

Я растрогалась и на следующий день специально задала ей вопрос полегче. Из «Тестов по истории Древнего мира».

— Что, — говорю, — делали спартанские мальчики: учились бороться, терпеть голод и дискомфорт, с семилетнего возраста жили отдельно от родителей в отрядах сверстников?

— Странный вопрос, — растерялась Тохтамышева, — они всё это и делали.

— Как так? — удивилась я. — Не может быть. Выбрать надо что-то одно!

— Но что? Они и терпеть учились, и жили отдельно. Не веришь? Ну вот, позырь, то есть, это… посмотри в учебнике!

Посмотрела я. И правда. Всё они делали, эти мальчики спартанские. Я тогда в ответы к «Тестам» глянула. Оказалось, верный третий вариант. Интересное кино! А как же голод? И борьба у них точно была!

Мне прямо обидно стало за спартанских мальчиков. Вот и про нас потомки знать не будут, что мы мучились, к олимпиадам готовились.

— Давай посмотрим в этой, как её… — сказала Тохтамышева.

— В «Википедии», — сообразила я.

За последние несколько недель я научилась понимать её папуасский язык. Вышли мы в Инет, нашли статью в «Вики». И читаем: