Кошмары станции «Мартышкино» - Валерий Роньшин

Ну да. Я же новая русская во втором поколении.

Как это?

А у меня папа — олигарх и мама — олигарша.

— Кла-а-асс, — протянул Тимыч.

А Любка предложила:

Давай завалим в какой-нибудь барчик.

Вообще-то, у меня… — начал Тимыч.

— У меня есть, — перебила его Крутая. — Идем, я угощаю.

И они завалили в салат-бар на Невском. Чего тут только не было: консервированные перцы, фаршированные яйца, жареные куриные ножки, румяные колбаски… Короче, платишь один раз, получаешь огромную тарелку и накладываешь в нее все, что захочешь и сколько захочешь.

Тимыч на халяву взял себе аж три куриные ноги, а Крутая из всего разнообразия выбрала лишь стакан ананасового сока.

— Мне еда по фигу, — пояснила она. — Я люблю только жвачку жевать… Ну что, приземляемся?

Они «приземлились» за столик у окна.

Давай сразу к делу, — сказала Любка. — Смотри мне в глаза.

Зачем? — не понял Тимыч.

Сейчас я определю: нормальный ты или двинутый.

Тимыч посмотрел в красивые Любкины глаза.

— Та-а-к, зрачки в норме, — определила Крутая, будто заправский психиатр. — Теперь зажмурься и дотронься указательным пальцем до кончика носа.

Тимыч зажмурился и дотронулся.

Ты в полном порядке, — сказала Любка.

Точно? — переспросил Тимыч.

Точнее не бывает. Мне этот способ знакомый парень показал. У него отец — психотерапевт. А у его приятеля реальные напряги были, типа твоих.

У приятеля отца?

Нет, у приятеля парня. Такие напряги — полный отстой.

А что с ним такое было? — из вежливости поинтересовался Тимыч.

Да какая тебе разница?! — Крутая пригубила сок. — Тебе надо не на чужих заморочках заморачиватья, а со своими разбираться.

А как ты думаешь, что вся эта шизятина означает?

Тут нет рациональной объясни ловки, — авторитетно заявила Любка.

А какая есть?

Иррациональная. То есть — мистическая… Поэтому расскажи все по новой. Но только теперь с чувством, с толком, с расстановкой.

Ас чего начать?

С начала. Где ты познакомился с этой Ля?

В чате.

Вот с чата и начни. Давай, выкладывай.

И Тимыч начал «выкладывать», не забывая, впрочем, и о куриных ножках.

Это все? — спросила Любка, когда он закончил свой рассказ.

Почти.

А что еще?

Тимыч, помявшись, рассказал, что помнит, как превратился в таракана и как бабушка спустила его в унитаз.

— Отпадно, — сказала Крутая.

Ля говорила, что это на меня кто-то порчу напустил.

Нет, это не порча, — с ходу отвергла Любка. — У порчи другие симптомы.

Откуда ты знаешь?

Я же белая ведьма.

Что значит «белая»?

Есть черные ведьмы, — объяснила Крутая. — Они всякие пакости делают. А есть белые, добрые. Я — белая ведьма, причем потомственная… — И, возвращаясь к прежней теме, Любка добавила: — Короче, ты подвергся мистической атаке. Въезжаешь?

Тимыч не вьезжал.

Как бы тебе объяснить попроще… — Крутая посмотрела в потолок. — Ну вот, например, после хакерской атаки начинает глючить твой комп. А после мистической атаки начинает глючить тебя. Теперь врубился?

Ч — черт! — чертыхнулся Тимыч. — Что ж мне теперь делать-то?

Для начала надо разобраться, реальна твоя Ля или же она твой глюк.

А потом?

Потом суп с котом. — Крутая выплюнула в пепельницу жеваную жвачку и сунула в рот новую. — Пофигачили.

Куда?

К моей бабушке. Она из всего нашего семейства Крутых — самая крутая. А из всех российских ведьм — самая продвинутая. Бабулька в два счета определит, что за нечисть тебя атакует.

Короче, они вскочили в «Пантеру», та взревела и — оба-на! — доставила их к дверям бабушкиной квартиры.

Тут только Любка вспомнила:

Блин! Бабуля сегодня в Португалию улетела. На международный симпозиум «Ведьмы против терроризма». Как же я забыла-то? Эх, надо было вначале по сотовику звякнуть.

Значит, мы в пролете, — сник Тимыч.

Ни фига! — сказала Любка. — Сами разберемся, небось не маленькие. — Она от-крыла дверь. — Заваливай….

Уже с порога было ясно, что в квартире живет настоящая ведьма. В углу стояла ступа с помелом, со стен скалили зубы африканские маски, тут и там лежали черепа животных.

Книжный шкаф в гостиной был забит магической литературой: «Теория и практика волшебства», «Секреты алхимиков», «Серо-буро-малиновая магия»…

Крутая сняла с полки объемистый том под названием «Общение с духами».

— Та-а-к, — принялась она листать страницы, — это фигня, это тоже фигня… Ага!

Вот что нам нужно!.. — И Любка прочла вслух: — «Зеркала имеют двойственную природу — половина ауры зеркала принадлежит нашему миру, а вторая половина уходит в потусторонний. Поэтому следует помнить, что по ту сторону зеркал — не чудесная страна Зазеркалье, а опасный для человека мир духов и призраков»… Ну это и дураку понятно… — Крутая перелистнула еще пару страниц: — «Для вызова духа зеркала необходимо постричься наголо, взять в левую руку зажженную свечу, в полночь подойти к зеркалу, лизнуть свое отражение и произнести заклинание: „Лысая башка, дай кусочек пирожка“»… — Любка Крутая захлопнула книгу и посмотрела на Тимыча. — Врубаешься?..

Тимыч не врубался.

Крутая объяснила:

Мы вызовем дух зеркала — и он нам все выложит.

Что — все?

Куда делась твоя Ля, почему ты в таракана превращался и тэ дэ и тэ пэ.

А дух-то откуда знает?

Духи зеркал все знают. Они днем и ночью через зеркала за людьми подсматривают.

А как мы его вызовем?

Здрасте! Я ж только что прочла. В полночь подойдешь к зеркалу, лизнешь свое отражение и скажешь: «Лысая башка, дай кусочек пирожка»… Кстати, тебе надо постричься.

А это обязательно?

— Обязательно. Иначе ничего не получится.

Тимыч провел ладонью по волосам.

— У меня и так стрижка короткая.

— В заклинании сказано: «лысая башка», — непреклонно произнесла Крутая.

Ну ладно, — сказал Тимыч, — погнали тогда в парикмахерскую.

На фига?! Я сама тебя обкорнаю… — Любка достала машинку для стрижки волос. — Садись и не дергайся.