Кошмары станции «Мартышкино» - Валерий Роньшин

Наконец в четвертом часу ночи Любка Крутая сказала:

Ладно, хватит париться. Раз из зеркала никто не приходит, вызовем кого-нибудь с Того Света.

А кого? Пушкина, что ли?

Почему Пушкина?

Обычно его все вызывают. Я был на дне рождения, мы тоже дух Пушкина вызывали: брали блюдечко и…

Крутая перебила:

Блюдечко — вчерашний день. Сейчас входишь на сайт Того Света и общаешься с духами.

А что, на Том Свете есть Интернет?

Естественно. На Том Свете все то же самое, что и на Этом.

Откуда ты знаешь? Ты там была?

Я — нет. А бабушка была. Она мне рассказывала. Вот только свой ноутбук она, наверное, с собой в Португалию взяла. Сейчас гляну… — Любка сгоняла в соседнюю комнату и сразу же вернулась. — Да, взяла. Придется опять на Невский фигачить. В круглосуточную кафешку-интернешку.

— Не придется, — сказал Тимыч. — Я здесь рядом живу. И у меня Интернет бесплатный.

— Ну тогда погнали к тебе.

Ребята прыгнули в «Пантеру» — и вот они уже в квартире Тимычева дяди у включенного компьютера.

Ого, сколько документов, — присвистнула Крутая, глядя на экран. И прочла название нескольких папок: — «Клонирование», «Биороботы», «Генная инженерия»…

Это дядифедины папки, — объяснил Тимыч. — Он ученый.

Ясненько. — Любка чмокнула жвачкой. — Ну что, входим в Интернет?

А по какому адресу?

Ви-ви-ви. Тот Свет. Ру.

Тимыч набрал в адресной строке: «www. tot svet. ru» и нажал на «Enter». На экран выскочила заставка:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ТОТ СВЕТ

А это, случайно, не прикол? — засомневался Тимыч.

Никаких приколов. — Крутая мышкой подвинула стрелку к надписи: «Позвать в приват».

Прямо как в чатах, — вспомнил Тимыч свои разговоры с Ля.

Система та же, — подтвердила Любка. — Сейчас попробуем вызвать Тихона Разгильдяева.

А это кто?

Да жил такой прорицатель в XVII веке. Он предсказал появление телевизора. Круто, да?!

Не слабо, — согласился Тимыч.

Любка набрала на клавиатуре: «Проверка связи… раз… раз… раз… Разгильдяев… прием… прием…»

Монитор белоснежно светился.

«Прием… прием… — продолжала барабанить по клавишам Крутая. — Разгильдяев… ответьте… ответьте…»

Ни ответа ни привета — прямо как с духом зеркала.

— Блин! — буркнул Тимыч. — Неужели опять тухлый номер?

Не успел он это сказать, как на экране появилась надпись:

«Ну че надо, елки зеленые — рыжики соленые?!»

— Получилось! — радостно воскликнула Любка и отстучала: «Здрасте!»

«Здорово, коль не шутишь», — отстучал в ответ дух прорицателя.

«Простите, а как вас по имени-отчеству» — забарабанила Крутая по клавиатуре, одновременно поясняя Тимычу:

— С духами надо повежливее. Они очень нервные, могут и послать куда подальше…

«Имя мое — Тихон, — отозвался Разгильдяев, — а батюшку моего Петром звали-величали».

«Значит — Тихон Петрович?!» «Он самый, елки зеленые — рыжики соленые».

Крутая уступила место Тимычу:

— Задавай быстрее свои вопросы.

«Тихон Петрович, — напечатал Тимыч, — можно у вас спросить?»

«За спрос не ударят в нос», — ответил Разгильдяев.

«Почему я помню, как я был тараканом?» — спросил Тимыч.

«В каждой избушке свои погремушки», — последовал ответ.

«А куда делась Ля?» — спросил Тимыч.

«В каждом теремочке свои заморочки», — выдал прорицатель.

Тимыч глянул на Крутую.

Это он к чему?

Уточни.

Тимыч уточнил: «Ля упала с крыши и разбилась, да?»

«Собираешься жить с локоток — а живешь с ноготок», — продолжал шпарить пословицами Разгильдяев.

Тимыч начал заводиться.

— Блин! Что он какую-то туфту лепит!

— Нормальный ход, — успокоила его Крутая. — Все духи так туманно отвечают.

Спрашивай дальше.

Тимыч напечатал: «Я когда-нибудь увижу Ля?»

«Кого на кладбище отнесли — того обратно не принесут», — продолжал цитировать прорицатель.

«Выходит, она действительно разбилась?» — допытывался Тимыч.

«Утром был молодец, а к вечеру мертвец». — отстучал дух.